Сашина и Женина мама зашла в класс, где училась ее дочь, она снова была готова драться, была готова даже заступиться за Сашу, только чтобы училка поняла: хватит вызывать ее, Сашину маму, в школу. Поэтому, когда классная руководительница стала говорить, какая Саша умная, сообразительная, талантливая, наверное самый умный ребенок за всю ее, училкину, карьеру, Сашина мама испытала сложное чувство, близкое к разочарованию.
– Спасибо, ну, я рада, это хорошо, – смогла сказать она, когда преподавательница сделала паузу, чтобы Сашина мама что-нибудь сказала.
– Это вы с ней так хорошо занимаетесь? Или есть репетиторы?
– Какие репетиторы, вы что, – Сашина мама испугалась. – Да как-то не знаю даже, мы сами. А что?
– Нет-нет, ничего, я просто любопытствую.
Потом учительница помолчала, отвернулась, посмотрела в окно, потом снова посмотрела на мать и сказала то, что прогнало по всему телу матери высоковольтный ток. Преподавательница сказала, что Сашу хорошо бы показать психологу, потому что она импульсивная, делает все, что ей вздумается, потому что…
– Я не буду это слушать! – Сашина и Женина мама выставила щит и отбилась от училкиного копья. – Вам лишь бы нормального ребенка залечить! Вам просто за это премии платят!
Последнее предложение мама сказала учительнице спиной, потому что уже схватила Женину руку, уже развернулась и уже выносила себя к выходу из класса, из школы, из школьного района.
Саша сидела за письменным столом в их с Женей комнате и делала задание по математике, потому что более интересных дел у нее не имелось. Она не стала снимать испачканную блузку, хотя юбку на домашние шорты заменила. И сидела прямо так, наполовину школьная, наполовину домашняя, и выглядела еще неопрятнее. Когда мать зашла домой и увидела это, она стала еще злее, ее будто покусал взбешенный овод. Ничего не говоря, мать схватила Сашину блузку за ворот и потянула наверх, резко, больно, через слабую шею и большую Сашину голову. Саша подняла руки наверх, плавно, тряпично, но блузка не снималась, и тогда мать дернула ее сильнее. Блузочная пуговица пульнула в стену, Сашин подбородок распятнился красным. Саша осталась в одной маечке и продолжила решать задачи, будто ничего не случилось, а матери просто не существовало.
– Ты что там устроила в школе, а?
– Отвечай, когда мать с тобой разговаривает!
– Ты совсем охренела? Язык проглотила, что ли?
– Ну-ка живо говори, что случилось!
Мать почувствовала, как трещит ее кожа, вся, по всему телу, как она сама вот-вот разлетится, залепит своим мясом все стены, зальет кровью мебель. Она осмотрела комнату: за столом сидела поганая Сашка и полностью ее игнорировала, а на кровати полулежал непереодетый Женя и читал свою тупую детскую книжку. Мать подумала, что если ее действительно разорвет, то дети просто перейдут в другую комнату, где не так грязно. Матери показалось, что ее собственная голова отлетела, перекрутилась сотню раз и вернулась на шею.
– Ты что, охуела в край?
Саша не пошевелилась, ничуть, совсем; более того, она продолжала вдумываться в примеры, то есть она не писала какую-то белиберду, а выводила цифры и считала в столбик.
– Сука.
Тогда мать повернулась к Жене и тут же вспомнила про детсадовских женщин.
– А ты чего сидишь, а? – закричала она.
– Мамуль, я читаю, – ответил Женя.
Идиот, думала мать, он всегда отвечает на вопросы прямо, будто не понимает, что я имею в виду. Хотя все он понимает. Не лучше Сашки, просто притворяется пушистеньким.
– Читаешь? – заорала мать. – Читаешь? А ты что натворил в своем саду, а? Что натворил? Почему мне все говорят, что у нас уже два психа в семье? А? Кто виноват? А? Два психа! Два!
– М-м-м-м-мам, м-м-м-мамуль, п-п-п… – Женя стал заикаться, очень не вовремя.
– Му-хрю, ты че мычишь? Чего ты разыгрываешь драму? Дебил!
Мать больше не смогла выносить зверей, которые лишь иногда притворялись ее детьми. Она выбросила себя из их комнаты и сильно, так, будто хотела замуровать их навсегда, хлопнула фанерной дверью.
Сначала было тихо и приятно. Возня, пакетные шебуршения, стуки и вскрикивания, которые производила мать, оставались за стеной, поэтому как будто не существовали, как будто Женя и Саша уехали на каникулы и теперь могли временно игнорировать проблемы, которые ждали их дома. Женя перекатился на спину и поднял над собой книгу, словно сделал из нее и своих рук навес от солнца. Саша стекла на пол и продолжала решать задачки на животе, постукивая ногами по мягкому, травянисто-песочному ковру. Когда задачки кончились, Саша перевернулась на спину и стала просто лежать. Когда ей надоело просто лежать, она сказала:
– Жень, а что было-то?
Женя медленно, аккуратно, будто тяжелую штангу, опустил на грудь книгу и сказал:
– Учительница говорила, что ты самая умная в классе.
– А что еще?
– И может быть, даже во всей школе.
– И все?
– Ага.
– А почему она, – Саша кивнула в сторону двери, – почему она орет?
– Не знаю.
– Не знаешь? – Саша села и вдавила левую руку в пол.
– Нет, – Женя тоже сел в кровати и весь сплющился.
Саша прыгнула, как кошка, слетевшая со шкафа, схватила задачник по математике и сказала:
