Все, что можно было сделать для его спасения, было сделано – и доктора, и профессора, и все прочее. Тут несчастье, ужасное несчастье, в котором никто из близких не виноват. Это что-то роковое. Знаю, что тебе от этого не легче. Знаю, что ты должен страдать ужасно. Страдают и они. Говорят, Аня до такой степени потрясена, что на себя стала не похожа. Также и Элеонора Павловна и родные. Я боялся идти туда, во-первых, потому, что страшно в такие минуты быть лишним, страшно оскорбить своим присутствием, словами людей, горе которых выше всего условного, сколько бы искренности и сочувствия ни вносилось в это. Да и измучен я последними событиями ужасно.
…Понимая, что это к делу не относится, но следя за тайными переплетениями нитей, не могу не поделиться случайно найденным: я не знал, что в Александра Митрофановича Федорова была коротко влюблена юная Анна Ахматова, тогда еще Горенко.
Она приехала в Одессу с матерью в 1904 году. Встреча произошла, скорее всего, в Люстдорфе, приморском климатическом курорте, где пятнадцатилетняя Аня с матерью гостили на даче у тетки – Аспазии Антоновны Арнольд.
Там и будут написаны Анной Горенко три стихотворения, посвященные Федорову. «Лилии», «Над черной бездною с тобой я шла» (о, как это по-ахматовски), «Молчи!».
Что-то я сомневаюсь, что Федоров, будучи женатым и уже воспитывавший семилетнего сына, целовал пятнадцатилетнюю Анну Ахматову над бездной. Но такое уж время было – все тогда всё делали над бездной, даже если в воображении.
…Прожившая не воображаемую жизнь Анна Цакни после расставания с Буниным станет женой Александра Дерибаса, тоже писателя, проживет тихую, не очень обеспеченную, но зато долгую жизнь, умрет в 1963 году в доме престарелых. И ни словом – никогда – ни разу не обмолвится в разговорах о своем первом муже.
Все, что останется у нас от прежней жизни – уже перед ее концом, – это три-четыре имени. Имен в реальности будет больше, но разбуди нас ночью – назовем только три-четыре, остальных и не вспомним: ночь их не отдаст. Может, и не стоит тогда всех вспоминать? Ограничимся и тут еще только двумя-тремя именами.
…А перед Анной Николаевной была Варвара Владимировна Пащенко. Именно от нее он уезжает в Одессу, лечить расстрелянное сердце.
(Потом эту длинную ткань придется перевернуть – и начать выстрачивать левый бок ее. Тут будет временной сбив – придется говорить о жизни втроем. Уже после России, в эмиграции, в Грассе. Но сейчас мы – как и обещано – идем к началу, к ландышевым корням, вниз-вниз.)
Это случилось в 1889 году. Молодому Бунину только идет девятнадцатый год. В еженедельнике «Родина» (Санкт-Петербург) напечатаны его первые тексты.
Например, стихотворение на смерть Надсона.
