Он не верит мне ‹…› он и не уважает меня, а если утверждает, то только на словах. Он мне толкует о моей неразвитости – я знаю это сама – но к чему же принимать такой холодный, обидный, саркастический тон?! Он говорит беспрестанно, что я принадлежу к пошлой среде, что у меня укоренились и дурные вкусы, и привычки – и это все правда, но опять странно требовать, чтобы я их отбросила, как старые перчатки. ‹…› Как мне это все тяжело! ‹…› Я вовсе не хотела водить его за нос, по его выражению, я все время, решив окончательно жить с ним, старалась примениться к нему, к его характеру, но теперь вижу, что сделать этого не могу.
А ведь как все хорошо начиналось. Впрочем, первую фразу Толстого из всемирно известного семейного романа можно легко переделать: «Все начинающиеся любови похожи друг на друга, все заканчивающиеся отношения похожи тоже».
Но пока все еще вполне можно представить как временные трудности.
Можешь поверить мне, что за это время я часто думал и оценивал ее, и, разумеется, беспристрастно. Но симпатичных качеств за нею, несмотря на мое недоверие, все-таки было больше, чем мелких недостатков. Не знаю, впрочем, может быть, ошибаюсь.
Когда все только начиналось, с июня он часто стал бывать у них в доме. А с конца июля он вдруг понимает, что ему «смертельно жалко и грустно, например, уезжать от них».
И вот она все больше и больше ему кажется хорошей и милой, он только это чувствует, даже не понимает – именно ощущает какое-то странное, возможно, большое облако внутри. Чувство же всегда отдельно. Как будто не ты это совсем. А «оно» и ты.
Все встало на свои места, то есть стало понятным, названным, когда он увидел ее на сцене.
…Она играла в «Перекати-поле» (Гнедича) любительницей, играла вполне недурно, главное, – очень естественно. Ночью, вспомнив, что я завтра уезжаю, я чуть не заплакал. Утром я написал ей, напрягая всю свою искренность, стихотворение. Написал и сейчас же злобно зашагал вниз. Простились мы очень холодно, по крайней мере и она и я с серьезным видом. Это было в самом конце июля.
Большое странное облако-чувство не проходит. Живет сперва отдельно, распирая тебя изнутри, а потом ты и не замечаешь, как ты и сам стал этим чувством. Теперь это соединение до поры до времени не разъединить.
