— Куда хочешь! — замахал на него руками оператор. — Можешь хоть утопить ее в гавани…
«Пора с этим кончать, — вяло думал шофер, рассекая ночь на белом кабриолете. — Завтра же возьму расчет и… Ну их всех к дьяволу!»
И тут он услышал три выстрела, очень отчетливо, словно стреляли где-то совсем близко, а потом разглядел бегущего со всех ног человека.
Тот метнулся в тень деревьев и пропал из виду, а из боковой улочки выбежал другой.
— Стой, стой! — закричал он Кеше, и тут шофер узнал репортера Опалина, который писал очерк о съемках для «Красного Крыма».
— Ты его видел? — крикнул Иван, в свою очередь признав водителя. — Куда он побежал?
— Туда!
— Гони!
Опалин прыгнул в автомобиль, не утруждая себя открыванием дверцы.
Кеша прибавил скорость. Фары выхватили в ночи бегущую фигуру.
— За ним! — скомандовал Опалин.
Но погоня продолжалась недолго: незнакомец, очевидно, куда лучше знал город и отлично ориентировался в нем даже ночью. Ввинтившись в одну из узких старых улочек, где с трудом проходит автомобиль, он бесследно исчез.
— Куда он делся? — бормотал Опалин, привстав на сиденье и отчаянно ероша волосы.
— Это какой-то бандит? — несмело спросил Кеша. — Ограбить тебя хотел?
Иван дернул щекой.
— Убить он меня хотел, вот что, — объявил он. — Едем в угрозыск.
— Уже поздно…
— Я знаю. Едем!
Кеша внимательно посмотрел на него и неожиданно проговорил:
— Знаешь, а я тебя узнал. Ты тот самый парень, который последними словами обругал Нину Фердинандовну, когда я сидел за рулем…
— Ну узнал, и что? — набычился Опалин.
— Ничего. — Кеша завел мотор. — Татьяна Андреевна сказала, ты репортер из Симферополя. Не очень-то ты на репортера похож.
— А я не репортер.
Опалин сразу же рассердился на себя за это неуместное признание, но отступать было поздно. Кроме того, его только что чуть не убили, и он испытывал здоровую злость, помноженную на взрыв адреналина.
— Я агент уголовного розыска, — проговорил он, — и не из Симферополя, а из Москвы. Зря я, конечно, тебе это сказал…
— Думаешь, я язык за зубами держать не умею? — проворчал Кеша, косясь на своего странного собеседника.
— Откуда мне знать?
— Ну вот теперь и узнаешь. А что ты делаешь среди киношников? Ищешь, кто Сашу Деревянко убил?
— Почему ты так решил?
— Ну… Ты появился сразу после того, как его убили.
Опалин заинтересовался.
Кеша говорил взвешенно и мыслил на редкость логично, хотя с виду казался простаком и в съемочной группе был всего лишь водителем. Но и обычный водитель, если у него есть глаза и уши, может рассказать немало интересного.
— Ты хорошо его знал? — в лоб спросил Иван.
Кеша усмехнулся.
— Слушай, все, что я знал, я уже рассказал этому… Сандрыгайло…
— Плевать на Сандрыгайло, — решительно объявил Иван. — Скажи мне лучше вот что: Саша Деревянко часто общался с Щелкуновым?
— Наверное, да, — ответил Кеша, подумав. — Они… как бы это сказать… одного калибра, что ли. Не знаю, заметил ли ты, но киношники делятся на несколько групп. Актеры наши в основном общаются между собой, оператор и сценарист — с режиссером… Саша был помощник оператора, а Щелкунов так вообще реквизитор, мелкая сошка.
— Скажи, а о Щелкунове ты что думаешь?
— Ничего.
— Но ты же его знаешь, значит, составил о нем какое-то мнение?
Кеша усмехнулся.
— На таракана он похож, — промолвил он скучным голосом, в котором не ощущалось и тени неприязни, а лишь прилежная констатация факта. — Вечно суетился на площадке, всем улыбался, никому не перечил… Вроде человек как человек, а так — кто знает, что у него там внутри? Вот твой угрозыск.
Он затормозил перед темным зданием, в котором горели только несколько окон.
— Подождешь меня здесь? — быстро спросил Иван, выскакивая из машины.
— Ну… подожду, — пробормотал Кеша, почесывая щеку.
Опалин вернулся через пару минут.
— Парамонов уже уехал… Неважно, я ему записку оставил, самое главное написал. — Он нахмурился. — Скажи, а Кауфман — это уполномоченный кинофабрики, верно? Он за расходами следит… и, наверное, у него большие деньги бывают?
— Конечно, — ответил Кеша, ломая голову, к чему клонит собеседник. — Он и зарплату выдает, и рассчитывается за все… А ты что, ограбить его хочешь?
— Да ну тебя! — засмеялся Опалин. — Слушай, уже поздно… Пойду-ка я домой, а ты езжай к себе.
— Садись. — Не выходя из открытого автомобиля, а лишь перегнувшись назад, Кеша открыл дверцу. — Отвезу тебя домой. — Он поколебался, но все же спросил: — Слушай, а кто в тебя стрелял-то? Щелкунов? В свете фар мне показалось, что этот парень гораздо моложе был…
— Угу, — кивнул Иван, забираясь в машину. — Сопляк, потому и промахнулся… — Он пристально посмотрел на шофера. — Ты насчет меня не проговоришься? Ну что я из угрозыска?
— Можешь на меня положиться, — заверил его Кеша и завел мотор. — Куда ехать-то? Где ты живешь?
— У одной старой дамы, тут, недалеко. Я же говорю — мог пешком дойти…
— У дамы? — Кеша озадаченно поднял брови.
