— А, Ваня! — воскликнул гример, заметив нового слушателя. — Вы уже слышали, что с Ниной Фердинандовной произошло?
— Так, слышал кое-что, но не поверил, — ответил Опалин, подпуская в голос сомнений, чтобы раззадорить собеседника. — Так это правда? Ее убили?
К его удивлению, Пирожков довольно точно описал детали случившейся драмы. Он знал и о зарезанных собаках, и о том, что охранник Гриневской прятался за дверью, но считал, что того ранили бандиты. Так же Опалин узнал, что в городе считают крайне подозрительным отъезд секретаря Гриневской накануне нападения на дом.
— По-моему, он уехал, потому что нарком его вызвал в Москву, — заметил Иван.
— Да, но смотрите, как интересно получается: он уезжает, и хозяйку сразу же убивают. Я никого не обвиняю, упаси бог, но все-таки — странно, вы не находите?
— Не сразу же, а через несколько дней, — напомнил Светляков.
— Ну конечно, если бы ее убили сразу же, то сразу же и возникли бы вопросы к секретарю. Но я бы на месте товарищей, которые ведут дело, постарался все проверить. Мало ли что…
— А из чего ее убили? — неожиданно спросил Митя Абрикосов, и все с удивлением повернулись к молодому реквизитору.
— Тебе-то что за печаль? — фыркнула Валя.
— Так, просто интересно.
— И что ж у тебя за интерес такой? — спросил фотограф, прищурившись.
— Ну… — Митя потупился. — Да неважно. Я просто узнать хотел…
Он явно нервничал, и Опалин насторожился.
"Эге… да он что-то знает… Или подозревает… Почему он спросил про оружие? Надо будет Парамонову сказать…"
— Фома Лукич! — К ним стремительным шагом приблизилась Лёка. — Вы, случаем, не знаете, куда Андрей пропал? В номере его нет…
— Запил гражданин Еремин, — усмехнулась костюмерша.
— Ну что вы, Валечка, — укоризненно промолвил Пирожков. — У человека же горе. — Он обернулся к актрисе, которая с нетерпением смотрела на него. — Андрей Павлович с Леонидом Сергеевичем и этим… писателем, забыл фамилию, пошли в "Красную Ривьеру".
— Макар Косой, — подсказал Фрезе фамилию писателя.
Вот ведь как любопытно, мелькнуло в голове у Опалина: человек вроде не любит сплетен, а такие мелочи помнит.
— Спасибо, Фома Лукич, — сказала Лёка и, как была, на каблучках побежала к "Красной Ривьере".
Пирожков внимательно посмотрел ей вслед и покачал головой.
— Кажется, кое-кому скоро дадут отставку…
— Это было ясно с самого начала, — заметил фотограф. — Она с Еремина глаз не сводила. А теперь он свободен.
— Кстати, Фома Лукич, а вы не знаете, где Кеша? — спросил Опалин самым что ни на есть естественным тоном.
— На дне морском, — хмыкнул фотограф, и его светлые глаза сверкнули.
— Вы шутите? — Иван растерялся.
— Хм, ну только там он может спрятаться от гнева Татьяны Андреевны. Он же машину испортил.
— Да чинят машину, чинят, — вмешался Пирожков, вытирая лоб платком. — А Татьяне Андреевне, конечно, не следовало на него вчера так кричать.
— Да что вы от нее хотите, ей-богу, — засмеялась Валя. — Таська просто старая страшная баба, которую не любит муж, а она его шантажирует больным ребенком. Если бы Борис Иваныч был поумнее — и не такой порядочный, — давно бы ее бросил. — Окружающие смущенно запротестовали. — Нет, ну любому другому уже давно надоело бы глядеть на ее рожу и линялые тряпки, в которых она ходит…
Случайно оглянувшись, Опалин увидел, что жена режиссера стоит в нескольких шагах от них.
Судя по выражению ее худого лица, Тася прекрасно все расслышала. Ее тонкие губы недобро кривились, редкие светлые ресницы подрагивали, и мысленно Иван приготовился к худшему.
Первым нашелся Митя Абрикосов.
— Простите, мне надо идти, — пискнул он и сбежал — то есть удалился настолько быстрым шагом, насколько позволяли обстоятельства.
По правде говоря, оставшиеся в глубине души могли только жалеть, что не могут повторить его маневр.
Тася сглотнула, вынудила себя изобразить улыбку и проговорила:
— Я хотела вам сообщить, что съемки прерываются как минимум на три дня. Сценарий будут переписывать… Очень хорошо, что вы здесь и что мне не пришлось… — Она не договорила, махнула рукой и зашагала обратно к гостинице.
Сергей поглядел ей вслед, усмехнулся и повернулся к костюмерше.
— Ну, Валя, держитесь… Она вас съест.
— Подавится, — пожала плечами девушка. — К тому же я на местной студии работаю, а не в Москве. И я член профсоюза, меня нельзя просто так уволить.
Поболтав еще о том о сем, киношники разошлись кто куда, а Опалин отправился в гостиницу, где столкнулся с Харитоновым, который нес пачку бумаги и несколько коробочек ленты для пишущей машинки.
— А, рабкор! — воскликнул помреж, завидев Ивана. — Что, тебе уже статью про убийство заказали? Нет? Какие-то у вас в провинции редактора тугодумы. Или они что, наркома боятся?
— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил Опалин, но тут же решил свернуть на интересующую его тему. — Слушай, а Кеша где? Никак его найти не могу.
— В гараже "Крымкурсо", наверное, — ответил Вася. — В "Изотте" одна деталь сломалась, надо ее заменить, а она, зараза, редкая. Вчера Татьяна Андреевна ему сцену устроила из-за машины и велела ее починить… А у "Крымкурсо" механики хорошие… Лёка!
