В ту ночь, гроза сильная была, а вместе с ней буря, и тоже сильная. Представляешь, вековые деревья с корнем вырывало и по небу носило, как те щепки. Крыши с домов срывало, а уж что до заборов, то их в городе почитай ни одного не осталось, всё бурей куда-то унесло.
Сам понимаешь, буря, она и есть буря: прилетела, побушевала, и дальше улетела. Буря-то улетела, но вместо неё другая напасть прилетела - беда называется. Руслана, брата моего, как будто в ту ночь на другого человека заменили. Стал он каким-то, ну как тебе сказать, уж очень глупым каким-то, так что ли. То, что почитай весь город разрушенным оказался, его нисколько не тревожило. Непонятно с чего и почему, стал он вдруг на войну собираться. Мы отговаривать, а он ни в какую.
Два дня вот так вот он на войну собирался. Хорошо Никита всё оружие попрятал и конюхам наказал, всё конское снаряжение тоже спрятать. Вот и получилось: Никита оружие прячет, боярин Захар Руслана умными словами отговаривает, а я вишу у Руслана то на шее, то на руках, и реву без остановки. Отговорили слава Богу, успокоился.
После этого вступило ему в голову замуж меня выдать, причём срочно выдать, будто мне завтра сто лет должно исполниться. Ладно думаю, выдавай, всё равно я согласия своего не дам. А силком заставлять будешь, из дома сбегу. - Василиса продолжала смотреть куда-то вдаль, наверное видела всё то, о чем рассказывала.
- Это в честь чего же он так с ума сошёл? - царевич Гвидон слушал так, что дышать забывал, а спросил только потому, что воздух в груди закончился.
- Откуда я знаю? Женихи валом повалили, всякие разные. Разные-то они разные, зато все, как один, или глупые, или старые, хоть сейчас закапывай. Ну да ладно, отбилась я от женихов этих. Прямо так Руслану и сказала: если не прекратит женихов мне, уродов сплошных, таскать, сбегу! Да так сбегу, что во век не найдёт и не сыщет. Успокоился вроде бы.
Какое-то время всё тихо было и даже почти как до бури той, а потом по-новой началось.
- Что началось? - теперь уже у царевича Гвидона и рот был открыт, причём открыт так, когда галок в гости приглашают.
- Не перебивай пожалуйста. - Василиса посмотрела на царевича Гвидона, а тот лишь кивнул в ответ, согласился, стало быть. - На этот раз Руслану, самому жениться приспичило. И ладно бы влюбился в кого, девок, женихов дожидающихся, вокруг полным-полно. Так нет, купец ему какой-то рассказал, что в каком-то княжестве, не помню в каком, живёт княжна Людмила и что она уж очень хороша собой. И всё, потерял покой мой братец, влюбился на расстоянии. Так и говорил мне: люблю, говорил, её больше своей жизни как люблю, поэтому и женюсь на ней.
Боярин Захар, не иначе у тех же купцов узнал, кто такая на самом деле та Людмила. Он Руслану прямо так и рассказал: мол, маленькая она, толстая и некрасивая, а значит и дети будут такими же. Ещё он рассказал: что Людмила та, уж очень большая любительница хороводы водить и другими срамными делами потешаться.
А Руслану, тому хоть бы хны: люблю её говорит и женюсь на ней, обязательно женюсь. Надо, говорит, собираться и к батюшке её, к князю ехать, руки просить. Но прежде, чем просить Людмилиной руки, надо ему, Руслану, подвиги богатырские совершить, чтобы слава о нём по всем землям пошла. Тогда ни Людмила, ни князь, батюшка её, не устоят, и всё тогда будет именно так, как он задумал. Отговаривай, не отговаривай - бесполезно. Собрался и на другой день уехал. С тех пор я его и не видела: ни живым, ни мёртвым. - по щёкам Василисы медленно скатывались капельки слёз, но она их не вытирала, не смахивала, видать не до них было.
После того, как уехал, какое-то время жили мы тихо и спокойно. Ничего не поделаешь, пришлось самой княжеством править. - Василиса немного помолчала, как будто новые силы к себе призывала, чтобы свой рассказ, грустный, продолжать.
"Вон, оказывается как бывает, а я со своей бочкой ношусь, будто страшнее беды на свете и не бывает. - думал царевич Гвидон глядя на Василису. - Надо бы помочь ей. А как? Разве что у Щуки спросить?"
- А что с Никитой и с боярином этим, Захаром? - спросил царевич Гвидон и опять не заметил, как ляпнул очередную глупость.
- А что они? - как будто ждала этого вопроса, продолжала Василиса. - Они хорошие, добрые. В трудную минуту нас не бросили: вырастили, воспитали.
Но видать беда, она до того страшная, что на всех подряд распространяется. Не успел Руслан толком и уехать, беда на Никиту, да на боярина Захара накинулась. Меня аж страх взял: стали они, ну прямо на глазах, изменяться.
Всего-то и недели не прошло, а Никита стал каким-то, даже не могу сказать каким. Раньше хоть и строгим был, зато справедливым. Весёлым был, песни любил играть, и вообще всякое веселье любил. Бывало, если кто из детишек ему на пути попадётся, обязательно или пряником, или конфетой какой угостит, своих-то детишек у него не было.
- А женихи? - да уж, не зря говорят: у кого что болит, тот о том и говорит.
- Какие женихи? - Василиса сначала даже не поняла, о чем это её спрашивают?
