– Милейший! – Серый вытащил из кармана работника шариковую ручку и принялся писать на пустых страницах, приговаривая вслух: – «Приглашение в морской круиз... Незабываемые впечатления...» Чего бы ещё написать? Чтобы наверняка... Что-то такое интригующее, культурное... – задумался он.
– Так и напиши – вас ждёт интригующая культура! – подсказал Иван.
– Нет, это слишком неопределённо, – забраковал его идею Волк. – Надо конкретнее. Вот что она любит? Вы с ней в отпуск раньше куда ездили?
– А, ну вот! В Грецию! – припомнил царевич. – Ей Греция очень нравилась. Сиртаки там, Аполлон...
– Годится, – одобрил Волк и дописал: – «В программе – Греция! Аполлон с сиртаками».
Серому было неведомо, что сиртаки – это такой танец. Да и Иван, честно говоря, подзабыл.
– Благодарю. – Волк вернул ручку терпеливо ожидавшему официанту и почесал затылок: – Так. А как объяснить-то, куда доставить? Ты по-немецки умеешь? – спросил он у Ивана.
– Не-а... – признался парень. – А ты?
– Ну... так. В пределах школьного курса...
Волк снова подозвал официанта и попытался с ним объясниться.
– Э-э... Ва-сыль-ыса! – произнёс он по слогам с жутким акцентом и с надеждой уточнил: – Ферштейн?
Официант в ответ только таращил круглые глаза.
– Принцесса, принцесса! – решил прийти на помощь Иван и даже кой-чего по-английски вспомнил: – Месседж!
– О, яволь! – просиял официант, сообразив, чего от него хотят.
Он убежал выполнять поручение, а друзья облегчённо выдохнули.
– Вот молодцы мы, да? – порадовался Волк. – И по-немецки можем...
– А вдруг она не придёт? – вдруг заволновался Иван.
– Да что ты? Ты что, Василису не знаешь? – улыбнулся Волк, успокаивая друга.
Во дворце тем временем продолжался торжественный приём.
– А что же Василиса? Почтит нас своим вниманием? – поинтересовался Кайзер и выдал новый шедевр: – Возможно ли своё очарование отдать гостям и оказать внимание!
Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы.
Царь, спохватившись, поднялся со своего места.
– Э... Да-да-да! Э... Василиса! Конечно...
Он поглядел на тётю Дуню, буфетчицу и повариху в одном лице, но тут же передумал – решил, что сам дочку позовёт.
– Наряжается, волнуется! – подмигнул он гостю.
И государь поспешил в покои Василисы.
– Дочка, ты это... – начал он с порога.
– Папа! – воскликнула Василиса.
– Ну что «папа»? – раздражённо повторил тот. – Сто первый жених, сама понимаешь!
– Это какая-то старорежимная дискриминация, которую давно пора отменить! – непреклонным тоном заявила царевна. – Я уже сто один раз говорила – только по любви!
– Да что это такое – твоя любовь-то? – покачал головой государь. – Её ни потрогать, ни увидеть, ни отложить до лучших времён... Тьфу! Не пойми чего!
Василиса надулась, а Царь поглядел на дочь и сменил тактику.
– Доченька, ну для кого женихи приехали? – вкрадчиво заговорил он. – Для меня, что ли? Люди в шесть утра встали, в дороге тряслись... Пожалей их, а? Ну, пойдём! Чайку попьём, поболтаем... Вдруг он тебе понравится? Он симпатичный, между прочим! Боевой такой, усищи – во! И в рифму говорит.
Василиса только усмехнулась:
– В рифму, угу...
– Не, ну как в рифму? Он стихи читает. И очень хорошие. По-моему, классиков каких-то, – доложил Царь.
– Гомер? Овидий? – удивлённо уточнила царевна.
– Вот. Вот, дочка! Видишь, какая ты у меня? Сразу угадала! – восторженно отозвался Царь. – А я всё никак вспомнить не мог. А ты сразу – Овидий! Вот именно, что Овидий! Ну что? Пойдём? – заискивающе добавил он.
Василиса хмыкнула и поднялась со стула, готовая последовать за отцом. Тот разбудил её любопытство, упомянув о поэтических талантах гостя, и ей захотелось лично взглянуть на него.
Суетливо пропустив Василису вперёд, Царь вместе с ней зашёл в зал приёмов. Кайзер тотчас вскочил на ноги, одёрнул мундир, щёлкнул каблуками, а потом галантно приложил руку к сердцу.
– Как томно было ожиданье, уйму ли я свои страданья? – с чувством продекламировал он.
Василиса изумлённо округлила глаза. Довольный произведённым эффектом, Кайзер широко заулыбался.
А девушка повернулась к отцу и возмущённо прошипела:
– Овидий, говоришь?!
– А что, не Овидий? – простодушно поинтересовался Царь. – Давай присядем! – успокаивающе предложил он и просительно добавил: – Не придирайся!
Он подвёл дочь ко столу, а Кайзер уже опять начал сочинять:
– Изысканным благоуханьем, пронзён сей миг весёлым... э-э...
Он замялся, пытаясь подобрать рифму, но Василиса его оборвала:
– Щекотаньем. Ну, я пошла.
И девушка решительно направилась к двери.
– Как пошла? – ахнул Царь.
Царевна холодно взглянула на него.
– Папа! Я познакомилась, как ты и хотел. А сейчас мне надо... – Она замешкалась, но тут же нашлась: – Привести себя в порядок! Причёску сделать... ну, и так далее.
– А-а-а, ну да, да! – Сразу успокоился её отец, не заметив подвоха. – Иди, доченька, иди. Готовься!
– Чтобы вы понимали – это потребует некоторого времени, – на всякий случай уточнила Василиса. – И, вполне вероятно, достаточно большого.
