– Чего-то я погорячился, – бормотал он, изучая своё отражение в самоваре. – Отдаю дочь неизвестно за кого, а главное – неизвестно зачем.
На этих словах из-за самовара показался Министр. О, как он ждал этих слов. Теперь-то Царь неправильного жениха погонит взашей!
– Волк мне на него справку принёс, – продолжал жаловаться Царь. – Не богатырь, не царевич... Да и имущества за ним никакого.
– Так откажи ему, Царь-батюшка, – засуетился Министр. – Тут ежели посмотреть...
– Не могу, – оборвал его правитель. – Царское слово дал.
– Да ладно! – отмахнулся Министр, который не понимал, почему данное слово непременно надо держать. – А ты скажи, что... это...
В голову ничего не приходило. Но тут из-за плеча у него выглянула Тень и подсказала еле слышно:
– ...Что передумал.
– ...Что перепутал! – громко сказал Министр, не понимая, что говорит.
– Что перепутал? – нахмурился Царь.
Министр озадаченно повернулся к Тени:
– Что перепутал?
– ...Думал! – поправила его Тень.
А Министр и брякнул:
– Думал... что перепутал.
Царь смотрел на него во все глаза.
– Ну? Думал, что перепутал, а на самом деле?
– А на самом деле я всё перепутал! – произнёс Министр и очень обрадовался своей придумке.
Царь замотал головой: что за бред он несёт?
Тут Тень не выдержала и сказала за Министра:
– А ты передумал!
– Передумал? – Такой вариант Царю понравился. Он погонял мысль ту-да-сюда, но всё же вздохнул: – Нет, царское слово так просто назад не возьмёшь. Причина нужна...
– О! Испытание! – тут же сообразила Тень и кивнула Министру: мол, повтори.
Но Министр всё слышал по-своему и теперь уверенно заявил Царю:
– О! И с питанием!
– А что с питанием? – не понял Царь.
Министр оглянулся на Тень.
– Э-э-э... При чём здесь питание?
Тень обречённо уронила лицо в ладони. Такого бестолкового напарника у неё ещё не было.
– Он должен пройти испытание! – чётко произнесла она.
– Он должен пройти испытание... – повторил Министр – наконец-то слово в слово.
– Кто? – уточнил Царь.
– Кто? – спросил у Тени Министр.
Тут терпение Тени закончилось. Она отстранила Министра и обернулась отражением Царя в самоваре. Хоть и было это отражение каким-то тёмным и мрачным, Царь поперву не обратил на это внимания, а Тень меж тем заговорила с государем напрямую:
– Издавна перед тем, как обвенчаться с царской дочкой, жених должен был пройти испытание – куда-то пойти и что-нибудь оттуда принести.
Царь внимательно выслушал совет. Что-то в этом было.
– Ну? – потребовал он продолжения. – А куда и что?
– Не знаю... – пожал плечами Министр.
– Правильно! – вновь заговорила Тень. – Он должен пойти туда – не знаю куда, принести то – не знаю что.
Царь взвесил услышанное и согласно кивнул.
– Ух ты! Толково придумано!
Он задумчиво почесал бороду, не отрывая глаз от самовара. В отражении – только он. А ведь только что с ним кто-то беседу вёл...
– А кто это был? – Он ткнул в самовар.
– Где? – подобострастно спросил Министр.
– Ну, вот... Только что говорил. – Царь с сомнением изучил блестящий медный бок.
– Это был я. – Для убедительности Министр вытянулся в струнку.
– Что ты несёшь? – напустился на него Царь и принялся описывать увиденное: – Какой же это «я»? Я, вон, с бородой и в короне, а этот тёмный весь и плоский.
– Так это не тот «я», который ты, – с улыбкой объяснил Министр. – А тот «я», который я.
Ничего Царь не понял из этого объяснения, но спрашивать больше не стал. Ну его, этого советчика, запутал только.
– Ага... – пробормотал государь, погрустнев. – Старею я, который я... – Но тут на лице его вновь появилась улыбка. – А мысль хорошая. И ещё дадим ему на всё про всё три дня. Никуда не успеет, ничего не принесёт!
Долго ли, коротко ли, но Иван всё-таки отлежался, отдохнул и вполне бодро вскочил на ноги. Как отсюда выйти-то? На окнах были решётки. Подёргал парень кольцо на двери, пробормотал:
– Заперто...
Отошёл, разбежался, хотел выбить дверь плечом, но... только опять головой стукнулся и вновь оказался на полу.
– Ну, что... хорошая дверь, прочная, – произнёс он, уважительно поглаживая дерево. – Нет, у нас не так.
Раз с дверью не получилось, прогулялся Иван по комнате – может, ещё какой выход есть? Вот он увидел шкаф. Распахнул дверцы.
– О! А здесь открыто! – обрадовался Иван и скрылся внутри.
Через секунду вышел обратно.
– Это тоже не выход, – заключил он. – Потому что это только вход. А чего делать?
Из неисследованного осталось только в стене маленькое вентиляционное окошко, забранное решёточкой. Как раз над кроватью. Иван положил по центру постели подушку, потом ещё одну, третью, четвёртую – благо, с подушками тут не поскупились! А потом обернул всю эту конструкцию одеялом, чтобы не развалилась, да и чтобы повыше было. Забрался под самое оконце и услышал чей-то горький плач.
А кому же ещё во дворце плакать, кроме Василисы? Остальные все были счастливы. Василиса это и была. Девушка сидела на кровати в своей комнате, обнимая подушку, и заливала всё вокруг слезами.
– Эй! Ты чего плачешь? – позвал Иван через вентиляцию.
– Я замуж выхожу! – пожаловалась Василиса.
