– А чего тогда реветь? – подивился Иван. Вроде бы радостное событие...
– Меня силой выдают! – призналась девушка.
Иван ахнул:
– О как! Это плохо. Это... произвол.
– Волюнтаризм! – с негодованием воскликнула Василиса – уж больно ей этот термин нравился.
– Наверное. – Иван почесал в затылке. Он впервые такое слово слышал.
У них, в Тридесятом царстве, так не говорили. – А за кого выдают?
– За первого встречного! – снова залилась слезами Василиса.
– Кошмар! – сочувственно сказал Иван, шевельнулся неосторожно, и подушки у него под ногами рассыпались. Парень повис на руках, вцепившись в решёточку. – Живого человека – за первого встречного! А он кто хоть?
– Да я его даже не видела! – Подушка в руках Василисы была уже насквозь мокрая от её рыданий. – Наверняка какой-нибудь дурак необразованный. И некрасивый ещё!
– Да уж наверняка! – поддержал её Иван. – Первые встречные, они... ух! А откуда он взялся-то?
– Упал. Прямо папеньке под ноги.
Руки у Ивана устали, пальцы разжались, и он свалился на кровать. Взлетели в воздух подушки и одеяло пуховое.
– Вот молодец! – бросил он: то ли своё падение, то ли поведение первого встречного комментировал. – На ногах не держится!
– Да нет, он откуда-то упал! – поправилась Василиса. – Летел, летел и упал.
– Тоже мне, жених, – фыркнул Иван. Что-то ему эта история напомнила. – Летел, летел – и упал! Я, может быть, сегодня тоже... это... того...
И тут его осенило. Так это же он и был!
– Летел, говоришь? – осторожно уточнил Иван. – А там, куда он упал... ну, этот, дурак необразованный... там не было такого, чтоб рядом стояли старичок в короне и собачка страшная?
– Было! – Василиса утёрла слёзы.
– А этот, который упал, он такой был... – Иван оглядел сам себя. – Высокий, широкоплечий, красивый? На пожарного похож?
– Ну, я в щёлку глядела, но... – Василиса всхлипнула и тут же осеклась. – Да с чего ты решил, что я на него смотреть буду?!
– Ясно... – Иван сел на кровати. Вот ведь история какая с ним вышла. – А чего замуж-то не хочешь? Может, он и ничего!
Василиса твёрдо сказала:
– Потому что замуж надо выходить только по любви! Так во всех книжках написано.
– По любви? – хмыкнул Иван. – А это как?
– Это самое прекрасное чувство на свете! – воскликнула Василиса. Девушка спрыгнула с кровати, отбросив подушку, и схватила со стола книжку про любовь. Ту самую, где благородный Тристан и красавица Изольда. – Это когда сердце сильно-сильно бьётся, и то в жар бросает, то в холод, и дыхание прерывается, и...
– Так это грипп, – со смешком перебил её Иван. – Ну, или ОРЗ.
– Да нет! – Василиса заторопилась объяснить правильно. – Ещё петь и танцевать хочется всё время!
– А это вообще ерунда какая-то, – заявил Иван.
Василиса вдруг ойкнула. Что это они всё о ней да о ней? Девушка спросила:
– А ты кто?
– Да, видишь ли... Как тебе сказать? – начал Иван. Хотелось, конечно, соврать, но он решил признаться честно. – Я и есть тот первый встречный.
– Ты?! – Василиса подбежала к разделявшей их стене и стукнула по ней кулачком. – Ненавижу тебя, ненавижу!
– Чего сразу «ненавижу»? – расстроился Иван. – Я-то здесь при чём? Я и сам особо жениться не хочу...
– Как это «ни при чём»? А кто?! – Тут Василиса сообразила, что он сказал. – Да? Правда не хочешь?
– Ну... – Иван смутился. – Я, может, тоже хочу, чтобы у меня было это твоё... ну, грипп с ОРЗ.
– Честно? – Василиса улыбнулась. Этот странный парень ей даже немного понравился. – А тогда, знаешь, что? Давай... давай поклянёмся, что никогда не выйдем замуж друг за друга. А?
– Да легко! – Иван положил ладонь на стенку со своей стороны.
– Правда? – обрадовалась Василиса.
– А то. Клянусь! Вот! Слышала?
– И я клянусь! – Василиса тоже прижала ладошку к стенке. Так и получилось, что они положили руки аккурат друг напротив друга.
– Ну и всё! – Иван убрал ладонь и снова устроился на кровати. – А то «ненавижу», «дурак необразованный». Тебя как звать-то?
– Василиса. – Девушка опять обнялась с подушкой.
– А меня Иван, – представился несостоявшийся жених. – Спокойной ночи!
Он накрылся одеялом и закрыл глаза.
Василиса в своей комнате сделала то же самое. Всё-таки утро вечера мудренее.
Утро почему-то не дало никаких ответов, а только новые вопросы подбросило. Проснулся Иван от того, что дверь в его комнату наконец-то распахнулась. На пороге стояли Серый Волк с портным. У Волка в зубах была портняжная лента; придворный портной же держал отрез тёмной ткани, а за верёвочку тащил за собой швейную машинку.
– А! Волки! – заорал Иван, вскочил с кровати и загородился от вошедших рукой и немного ногой.
– Вот так и стой, – кивнул Волк.
Приблизившись, он начал жениха обмерять: обхват талии, обхват груди, длина от локтя до плеча, от талии до пятки – словом, все данные, что нужны для пошива удачного костюма.
– Что я тебе скажу, – принялся рассуждать Волк. – Привалило тебе, Иван, счастья. Тридцать восемь. – Это Волк уже портному сказал, который тут же стал что-то шить на машинке. Времени на долгую подготовку не было.
