Пара шкафов, стол с поцарапанным ножками, но прикрытый нарядной скатертью. Два диванчика в простенках между окнами, два кресла. Небольшая этажерка с книгами, маленький круглый столик рядом, накрытый белоснежной вязаной кружевной салфеткой. А вот на нем… стоял артефакт, которого никак не могло быть в это время! Керосиновая лампа! Точнее, нижняя ее часть точно была от нее, а вот вместо лампового стекла была часть стеклянной бутылки с отрезанным дном, с сужающимся кверху горлышком. Неужто у них и керосин есть?
Но пришлось сделать вид, что ничего не поняла. Иначе и сама запалюсь. Стол в гостиной был уже накрыт, хозяева вносили подносы с блюдами. При виде фарфоровой супницы, от которой шел горячий пар, и пахло гороховым супом с копченостями, я совсем неинтеллигентно сглотнула слюну. Надо же, проголодалась, оказывается. За обедом шел лёгкий разговор ни о чем, Алечка благодарила меня за возможность завести свой личный огородик. Оказывается, ее родители, мещане городские, но имели свое подсобное хозяйство в виде земельного участка, где выращивали различные овощи и продавали их на городском рынке. С этого и жило семейство, и Алечка была приучена к огородничеству. И всем женским домашним умениям обучена заботливой маменькой.
Чем дальше, тем больше мне нравилась эта большая и дружная семья, где все держится на любви и уважении друг друга. Я пообещала Алечке, что обязательно поделюсь с ней рассадой овощей и цветов. Особенно она обрадовалась цветам. Сказала, что за время их скитаний ей особенно не хватало цветов. Вообще, было заметно, что семья ранее не бедствовала, вещи были хорошие, добротные. Мебель кое-где ободрана, но это скорее от переездов, чем от чего другого.
Лишь к концу обеда я позволила себе небрежно кивнуть в сторону лампы и спросить, вроде как бы, между прочим.
— И чем вы заправляет ваш светильник? Неужто маслом? Но оно так коптит!
Ответил мне вначале сам хозяин.
— Да, Катерина Сергеевна, масло сильно коптит, поэтому мы заправляем ее спирто-скипидарной смесью.
Я согласно кивнула:
— Да, нам говорили на уроках химии, четыре части спирта и одна часть скипидара. С такой смесью фонари в Петербурге горят. Но после пожара в Москве в 1812 году, все деревянные столбы в столице заменили на металлические, кованые. Очень красивые.
Но Алечка грустно сказала:
— Только света все равно яркого мало. Особенно зимой.
Я чуть не захлопала в ладоши, я знала, знала секрет яркого света этих ламп. Саму лампу, светильную смесь я видела в краеведческом музее на школьной экскурсии. Гид рассказывал тогда и про пожар в Москве, и про фонари в Петербурге. Рассказал он и про то, как получить яркий свет. Секрет был в так называемом колпачке Ауэра. Это небольшой такой кулёк из ткани, пропитанный солями оксида алюминия, калия и каких-то редкоземельных элементов. Ткань, надеваемая на штырек в горелке, быстро выгорает, оставляя после себя тончайший металлический "скелетик", который и ярко светится при накаливании.
Похвасталась я тогда полученными знаниями родителям, приехавшим как раз на побывку к семье между экспедициями. Родители переглянулись и сообщили мне, что есть ещё более примитивный способ, которому никак не менее двух тысяч лет. Древние цивилизации Южной Америки применяли для этой цели тонкостенные речные ракушки. Костяно-хитиновый покров также выгорал быстро, оставляя лишь металлическую сетку. Моллюски вместе с водой ведь получают и металлы, которые потом входят в состав ракушки.
Ура! Я нашла способ решить вопрос освещения у себя в доме. Поэтому деловито предложила Якову Семёновичу.
— Яков Семёнович, если вы с помощью наших кузнецов изготовите и мне такой сосуд светильный, то, как мне кажется, я смогу сделать свет ярче. Наш профессор по естествознанию, Панфилов, рассказывал иногда на лекциях забавные, а порой полезные, вещи. Вот, если я все правильно запомнила, мне нужно всего-то несколько самых тонких речных ракушек. Их даже ваши старшие мальчики могут найти на берегу нашей речки-переплюйки. Не бойтесь, Алечка, там не утонешь, я сама видела, там воды мне по колено если только.
Яков Семёнович очень внимательно посмотрел на меня, но, не обнаружив никакого подвоха в любознательной и активной барышне, согласился изготовить один образец и для моих испытаний, совместно с нашими кузнецами. Отобедав и искренне поблагодарив хозяйку за вкусные блюда (и я нисколько не покривила душой, мне все понравилось), я пошла к себе. Меня ждали посадочные работы, а Яков Семёнович в очередной раз с контролем и инструктажем к своим назначенным заместителям.
