Распрощались мы тепло, мне очень понравился этот умный и увлеченный своим делом человек. Думаю, что и я оставила у него положительное мнение. Мне пора было спешить в гостиницу, ужинать и везти Игнатьевну с ее узлами на почтовую станцию. Когда мы приехали с нашим новым членом, теперь уже обоза, в гостиницу, оказалось, что Яков Семёнович ужин заказал, вот-вот принесут.
После ужина мы погрузили Игнатьевну и ее узлы в карету, и поехали на почтовую станцию. Яков Семёнович настоял на том, чтобы сопровождать нас верхами, мол, не может отпустить дам об вечернюю пору одних. Видно, кучер не в счёт. Благополучно отправив старую няньку, вздохнули с облегчением. Всё-таки подспудно я ожидала от нее какой-нибудь пакости.
На обратном пути ещё заглянули в трактир, заказали ранний завтрак и еду в дорогу. Все, пора домой! Я уже даже соскучилась по имению и начинала считать его своим домом.
Выехали мы рано, едва-едва рассвело. И двинулись в обратный путь, ощущая душевный подъем. Места прошлой ночёвки на поляне мы достигли, когда народ оттуда потянулся на выезд к Вязьме. Мы спешили домой. Но ближе к обеду мы всё-таки решили сделать остановку, накормить лошадей, кур, их ещё и напоить надо всех. Да и нам всем надо отдохнуть и поесть. Первым делом, конечно, обходили весь наш зверинец, птиц выпускать побоялись, где потом мы их ловить будем? Так что они просто продолжали возиться в своих ящиках. Развели костерок, вскипятили чай, подогрели еду.
И в этот момент увидели, что к нам заворачивают ещё пара телег и всадник. Когда они приблизились, я узнала нашего соседа из Федоткино, Андрея Петровича Заварзина. Он тоже узнал меня, спешился, приблизился, поздоровался. Попросил разрешения присоединиться к нашему костру. Разумеется, я разрешила. Представила Якова Семёновича, своего управляющего. Андрей Петрович даже виду не подал, что мой управляющий ему чем-то неприятен. Радушно кивнул, поздоровался и с ним. Его крестьяне принялись так же хлопотать возле животных, доставать продуктовые запасы. Мы пригласили соседа к нашему столу.
Разговор за обедом шел достаточно непринуждённый, о погоде, о посевных работах, о целях поездки в город. Я поинтересовалась здоровьем его сестры, Надежды Петровны, чем она занимается в поместье. Заварзин ответил, как можно любезнее, что здоровье его сестры продолжает улучшаться, но в дальнюю поездку она не рискнула поехать. В их поместье Надежда Петровна занята извечным женским делом, кроме ведения домашнего хозяйства, она занимается здоровьем крестьян, призрением стариков и сирот, начальным образованием детей. В общем, девушка занимается социальным попечением. Трудное это занятие в это время.
Между делом я сказала о своих планах на картофель. Андрей Петрович покачал головой, сказал, что в нашей волости мутят воду староверы, хотя лично он не видит никакого греха в обычной картошке. Поэтому он советует внимательно следить за настроением крестьян. Но в случае успеха прибыль у меня неплохая. Сам же Андрей Петрович решил последовать примеру помещика Вербицкого и половину своих земель отвести под посевы сахарной свеклы. Ну, уж тут я, по известной поговорке — кто про что, а вшивый про баню, опять озвучила свою идею о сахарном заводике и добавила, что помещик Винников тоже согласен поучаствовать в концессии. Заварзин раздумчиво произнес:
— Идея, конечно, неплохая, можно сказать, даже отличная. Разумеется, надо посоветоваться и с Вацлавом Вербицким. Всё обговорить, на чьих землях ставить этот заводик, посчитать стоимость оборудования, отправить работников на обучение, потом все затраты разделить на определенное количество паев и предложить их концессионерам.
Молчавший до сих пор Яков Семёнович неожиданно сказал:
— У нас есть пустошь небольшая возле реки, все равно там ничего не растет, сколько не пытались, так мне люди рассказали. Для сахарного производства нужно много воды, вот речка там как раз есть. Насчёт обучения. Есть у меня родственник дальний, в Курской губернии, как раз таким небольшим заводиком и владеет. Думаю, не откажет принять людей на обучение. Про оборудование надо в журналах посмотреть, списаться. Но само здание надо строить всей концессий, мы не потянем сами, маловато мужиков.
О как! Пока мы тут отвлечённо рассуждали, Яков Семёнович уже все конкретно продумал и предложил. Но кое-что меня беспокоило, и я озабоченно сказала:
— Но вот я слыхала, что для таких заводчиков топлива много надо. Этак мы все мои дубовые леса переведем!
Яков Семёнович невозмутимо ответил.
— А зачем дубовыми дровами топить? У нас же по соседству Могилевская и Гомельская воласти! Там торфа полно и недорого! Закажем, и привезут, сколько потребно.
Крыть мне было нечем, правота управляющего была видна сразу. Сосед с уважением посмотрел на нас и протянул:
— Однако, какая вы продуманная команда! Не знал, что ныне в институтах девиц не только вышивать и бальным танцам учат!
Я тихонько хмыкнула про себя:
— Эх, Андрюша, не знаешь ты, чему нынче девиц в институтах учат!
