Так что я приобрела за весьма умеренную цену весь запас вазелина. Заодно и большую бутыль спирта и такую же скипидара. Дешевле всего стоил спирт, как ни странно, а дороже — скипидар. Служка аптечный донес и погрузил все мои покупки в багажный отсек моей кареты. Ого, а время уже обеденное! Надо ехать в свой номер, пообедать, чуть отдохнуть и далее. Только по пути заглянуть в трактир, заказать обед для нас троих. Наверняка Игнатьевна и нос из номера не высовывала!
Подъехав к трактиру, увидела своего крестьянина с телегой, груженной мешками, укрытыми сверху рогожей. На мой вопрос о том, что он здесь делает, ответил, что его отправил господин управляющий заказать обед на всех, а он оробел, не знает, как это сделать. Велев ему ехать в гостиницу, сама прошла в трактир и заказала еду на всех с доставкой и оплатила сразу.
Достучались мы до Игнатьевны не сразу. Вначале она вообще делала вид, что никого в номере нет, потом дребезжащим голосом недоверчиво осведомилась, мы ли это. Попав внутрь, я отправила Веру за гостиничным служкой, чтобы нам вздули самовар. Сама я этого делать не умела, а Вера не могла, потому что не было в номере ни воды, ни углей.
Отобедав и отдохнув немного, я вычеркнула из списка намеченных дел уже исполненные. Заглянул к нам и Яков Семёнович. Доложил, что требуемый объем картофеля он купил по очень хорошей скидке. Негоциант, у которого он покупал, жаловался, что нынче даже те помещики, что сажали ранее картофель, отказываются от него, мол, народишко волнуется супротив. Поскольку экономия оказалась приличной, то он позволил себе приобрести ещё два мешка столового картофеля — один для своей семьи, один — для моего личного стола. Ибо, как он заметил, что меня с "души воротит" от репы на гарнир.
Я нисколько не возражала, ибо и сама люблю картошечку жареную, да и в супе она тоже не лишняя. У этого же купца управляющий приобрел чай, кофе и сахар. Только скидка была не столь большая, вздорожал товар. И большую десятилитровую бутыль подсолнечного масла.
— Тоже недешево — посетовал Яков Семёнович. Повышение цены связано с тем, что запасы прошлогоднего урожая подсолнечника заканчиваются, теперь надо ждать, когда осенью купцы из Курска повезут масло свежего отжима.
Оставив на управляющего посещение металлических мастерских с целью закупа необходимого для хозяйства, обрадовав Игнатьевну получением вольной и скорой поездкой, мы с Верой отбыли далее по делам. В галантерейном магазине приобрела необходимые швейные мелочи и фурнитуру — пуговицы, крючочки, тесьма, немного кружева и шнура. Всё-таки решила сшить себе подходящую амазонку. Я, конечно, не умею шить, но Алечка обещала мне помочь в этом деле.
Стекло по цене кусалось. Прям вот бультерьером. Я недоумевала, почему так. В записях Пелагеи Степановны за прошлый год числилась покупка стекла и указывалась цена. Так она процентов на сорок была меньше, чем та, что озвучил мне хозяин стекольной мастерской. Неурожай песка, что ли, случился? Прикинув так и сяк, я поняла, что такие траты я пока позволить себе не могу. Хотелось, конечно, и оранжерею восстановить, и теплицы построить, но с такими ценами на стекло — увы! Мне и моим людям голодать придется. Ладно, придумаю что-нибудь.
Обиженно похлопав ресничками, вышла из конторки хозяина и направилась к карете. Очень неудобно на этом громоздком сооружении по узким улочкам города разъезжать, но в дальнюю дорогу на коляске пока не поедешь. Меня ждала ещё одна, последняя на сегодня, но самая важная, пожалуй, встреча. Михаил Никифорович Супонев, нотариус, сдержал свое слово, устроил мне встречу с тем самым помещиком, куроводом — любителем. И даже предварительно отправил ему мой список того, что я хотела бы приобрести у него.
И вот сегодня, когда я с утра заезжала к нотариусу, Супонев мне сказал, что Винников Петр Яковлевич будет меня ожидать во столько-то времени в здании городской управы. Вот я и спешила сейчас туда. В вестибюле городского присутствия сидел, кроме швейцара, ещё один солидный господин, лет пятидесяти на вид. Вот он как раз выглядел типичным русским помещиком-барином, как я себе их представляла. Высокий, дородный, румяный, в лёгком весеннем пальто, на голове нечто вроде кепи, высокие сапоги, начищенные до блеска. Увидев меня, встал, коротко поклонился, представился:
— Винников, Петр Яковлевич! Видимо, я вас ожидаю. Если вы барышня Салтыкова Катерина Сергеевна. Наш общий знакомец, Михаил Никифорович, поведал мне о вашей проблеме. Но давайте пройдем в кабинет, там поговорим.
Я даже слегка растерялась от такого быстрого делового подхода. Как же разговоры светские ни о чем, о погоде, например. Хотя как раз лично мне больше импонировал деловой разговор. Мы прошли в кабинет, в котором сидел один стряпчий. Увидев моего спутника, он встал и быстро вышел из маленького кабинетика. Петр Яковлевич довольно ухмыльнулся.
