Иван Тургенев и евреи полностью

В таком ракурсе видения Федор Достоевский, несомненно, должен был чувствовать себя некомфортно в обществе «западника» Тургенева и других литераторов 40-х годов. Худородность – по тем аристократическим временам, когда разночинная молодежь еще только начинала осваивать русскую литературную сцену, была болезненным для самолюбивого человека фактом его биографии. Сознание своей социальной незначительности и расщепленность национального самосознания – относятся к числу психологических парадоксов личности Достоевского. Ниже мы еще вернемся к обсуждению этого вопроса. Здесь же отметим, что все означенные обстоятельства, без сомнения, превращают Достоевского в «болезненно-самолюбивого литератора», когда он:

Заключительной работой первого советского десятилетия явилась книга «История одной вражды. Переписка Достоевского и Тургенева», увидевшая свет в 1928 году, – см. [ИОВ], в которой