Впоследствии, однако, шляхтичи Достоевские переселились в Малороссию, где перешли в духовное сословие. Отметим также, что во всех польских гербовниках упоминается фамилия Достоевский, как относящаяся к представителям неродовитой литовской шляхты. С переходом в духовное сословие шляхетство Достоевских и вовсе было утеряно. Прадед и дед писателя по отцовской линии являлись униатскими священниками [ХРД]. Михаил Андреевич Достоевский – отец будущего писателя, родился в Малороссии (село Войтовцы Подольской губернии) в семье священника-униата[265]. В 1802 г. он был определен в православную духовную семинарию, а в 1809 г. отправлен, по окончании класса риторики, в московское отделение Медико-хирургической академии на казенное содержание. В августе 1812 г. Михаил Андреевич был командирован в военный госпиталь, с 1813 г. служил в Бородинском пехотном полку, в 1816 г. был удостоен звания штаб-лекаря, в 1819 г. переведен ординатором в Московский военный госпиталь, в январе 1821 г. после увольнения в декабре 1820 г. из военной службы, определен в Московскую больницу для бедных на должность «лекаря при отделении приходящих больных женск<ого> пола».
Мать Ф.М. Достоевского – Мария Федоровна (урожд. Нечаева; 1800–1837) и вовсе являлась дочерью московского купца 3-й гильдии.
Достоевские стали дворянским родом, записанным в третью часть родословной книги московского потомственного дворянства только в 1828 г., когда Федору Михайловичу было неполных семь лет. Это позволило Достоевскому-отцу приобрести пару имений и, выйдя после кончины жены в отставку, стать в одном из них помещиком. За исключением Ивана Гончарова – выходца из богатого купеческого рода, знаменитые русские литераторы, современники Достоевского, являли собой, говоря его словами, «продукт нашего барства», «gentilhomme russe et citoyen du monde»[266] [ФМД-ПСС. Т. 21. С. 8]. Все они – Дмитрий Григорович, Иван Тургенев, Иван Панаев, Алексей Писемский, граф Лев Толстой, Николай Некрасов, Федор Тютчев, Николай Лесков, Александр Герцен, Михаил Салтыков-Щедрин… – были представителями родовитых дворянских семей, многие из них – помещиками: «наши проприетеры[267]» по ироническому выражению Достоевского. Таким образом, Федор Михайлович Достоевский был не только по рождению разночинцем[268], но и
исторически молодым гражданином России. Только одно поколение отделяло его от предков, живших на территории соседнего государства, в перекрестье наречий и вер [ВОЛГИН (I). С. 43],
В свою очередь Иван Сергеевич Тургенев по всем родовым линиям – коренной русак и «столбовой дворянин»[269]. Сам «европеизм» Тургенева был
Он был и остался большим барином в силу своего происхождения и той сферы материального обеспечения, в которой вырос, в силу привычки благовоспитанности, от которой не мог, да и не желал отрешаться; но барство его проявлялось не в оскорбительном высокомерии в обхождении с теми, кто стоял ниже по происхождению или состоянию, а в брезгливом отношении ко всему мелкому, пошлому, наглому, лживому и продажному [ФОКИН].
С Достоевским все обстоит гораздо сложнее. Его исступленно-декларируемая русскость, неприязнь к Западу[271]:
Болезненно обостренное отношение к Польше[272], вдохновенная защита вселенской миссии православия, глубокое недоверие к намерениям римской курии… Все это, помимо прочего, могло быть еще и следствием «отказа от наследства» – тем более мучительного, чем глубже переплелись старые и новые корни… [ВОЛГИН (I). С. 43].
