Существует мнение, что
тургеневская стратегия так и осталась незамеченной современниками. Они не угадали «код Гоголя», позволивший Тургеневу, на которого со всех сторон давила необходимость так или иначе реагировать на борьбу нигилистов с антинигилистами, народников с радикалами, сохранить прежнюю идеологическую неоднозначность, сопутствующие ей сдержанность и лиризм, вновь подняться над злобой дня и <…> исполнить столь важную для него песнь торжествующей любви. Тургенев стал не только литературным отцом русского романа, каким его обычно привыкли видеть – без «Отцов и детей» вряд ли бы появился роман <Чернышевского> «Что делать?», а без них, в свою очередь, не было бы «Записок из подполья» (1864) – своеобразного пролога к «великому пятикнижию» Достоевского. Эту линию можно было бы продолжить, включив сюда и западных последователей Тургенева [БЕРЖАЙТЕ. С. 49–51].
В контексте темы «Тургенев vs Достоевский» нельзя не особо не отметить, что в плане сугубо литературном Тургенев уже в 70-е годы
приобрел значение «писателя для писателей». Его произведения открывали перед литературой новые перспективы, на него смотрели, как на мастера, авторитетного судью в вопросах искусства, и он ощущал свою ответственность за его судьбы [ЛОТМАН Ю.М. (II). С. 726].
Кроме того, как отмечалось выше, Тургенев уже при жизни стал на Западе литературной знаменитостью. В этот же период Достоевский за рубежом был не известен, отсюда проистекает и его желчная ревность к всеевропейской славе Тургенева. Ситуация кардинальным образом изменилась в ХХ в. Хотя русская литература во многом пошла по пути, проложенном Тургеневым[277], его западнический либерализм не являлся более предметом актуального дискурса в русском обществе. Достоевский же, напротив, оставаясь на литературной сцене «одиноким утесом»[278], обрел харизму «духовного отца» русской персоналистической философии, стал властителем умов ориентированной на христианские ценности русской интеллектуальной элиты.
На Западе в эпоху модернизма литературная слава Тургенева сильно потускнела, а его востребованность в качестве «писателя для писателей» сошла на нет. Влияние же Достоевского-писателя трудно переоценить: будучи признанным основоположником экспрессионизма в литературе, он нашел в литературном мире множество горячих последователей. Одновременно Достоевский был признан всемирно значимым мыслителем, стоявшим у истоков экзистенциальной философии – самого значительного мировоззренческого направления ХХ столетия. К началу 20-х годов ХХ в. в западной литературной критике обозначилась тенденция
