Читая сводки с фронтов, бойцы и командиры 33–й стрелковой дивизии все чаще задавались вопросом: когда они покинут пределы Астраханского края и куда их направят, где проляжет их дальнейший боевой путь. Слишком много образовалось в Советской Республике горячих точек борьбы с контрреволюцией и интервенцией, первоначальный замысел движения на Северный Кавказ мог в любой момент подвергнуться коренной ломке.
В начале мая дивизия практически уже находилась в полной боевой готовности. По привычке с утра отправившись на своем резвом коньке Рябчике в расположение арттранспорта, Иван Украинский на этот раз не смог задержаться там и до обеда.
— Вас вызывают к комдиву, — доложил дежурный по подразделению, когда он вошел в казарму. — Только что звонили из штаба.
У Левандовского собрались все работники штаба, командиры и комиссары бригад и полков, начальники тыловых служб, всего около 50 человек. В просторном, но бедно обставленном кабинете комдива поначалу слышался молодой задорный гомон, затем он стих, когда Левандов- ский поднялся из‑за стола и сказал:
— Вроде все в сборе. Будем начинать.
Он выдержал паузу, потом произнес:
— Я пригласил вас сегодня не на обычное совещание. Вам всем хорошо известно, что с 4 марта военная обстановка изменилась коренным образом. На Советскую Республику из Сибири двинулись в наступление сильные армии адмирала Колчака, ставленника Антанты, имеющие вдоволь всего — и оружия, и снаряжения. Товарищ Ленин видит сейчас в этом нашествии главную опасность,
для отпора колчаковцам мобилизуются все силы страны. Поэтому могу сказать, что наше пребывание в тылу, на переформировании, подошло к концу. Меня с начальником штаба вызывали в соответствующие инстанции и мы получили приказ командования на передислокацию в район боевых действий. Куда? Пока — военная тайна. Так следует объяснять каждому бойцу и командиру. В общем можно говорить: едем на усиление войск Восточного фронта. А они, эти войска, действуют на обширной территории. Вокруг такой географии любопытные пусть гадают, сколько им угодно.
Комдив сообщил, что по настоянию астраханского областного руководства из состава дивизии часть сил остается на месте для упрочения обороны Астрахани, а пять пехотных полков, конная бригада и другие части по приказу реввоенсовета бросаются на борьбу с Колчаком.
Левандовский прошелся возле стола и, припечатывая рукой лежащие на нем бумаги, подвел итог:
— Для всех нас с вами сейчас самым важным и ответственным делом является быстро, организованно посадить дивизию на баржи и направиться вверх по Волге к месту выгрузки. Подача барж начнется завтра. Об очередности погрузки и движения частей и подразделений вам надлежит получить указания у начальника штаба и его оперативной группы.
В дивизии все пришло в движение. К речным причалам потянулись обозы, люди, техника. Тут стоял неумолчный шум и говор. Сыростью и неуютом веяло от волжских берегов. Пойменные низины совсем недавно освободились от весеннего паводка и теперь покрывались густой зеленью. Всем командирам выпало дел невпроворот, а Украинскому, пожалуй, побольше других. У него табельного имущества, боезапаса, лошадей набралась целая прорва. Он охрип, отдавая распоряжения своим подчиненным на размещение в плавучем эшелоне. Многое требовалось установить, втиснуть, закрепить… А навыков такого рода экипировки в дорогу у кубанцев еще не было. Вот и маялись они с погрузкой до упаду.
— Того и гляди, что за борт кувырнешься, — с опаской преодолев шаткий трап и ища сочувствия у командира, проговорил плечистый арттранспортник, волоча моток провода для крепления на палубе грузовых фур и имущества подразделения.
— А ты крещеный человек? — спросил Украинский.
— Ну да. В детстве крестили.
— Так чего ж купели боишься?
— Брр… Холодно.
И боец, освободившись от ноши, задорно рассмеялся.
Работа на погрузке барж шла днем и ночью. Вскоре дивизия, преодолевая встречное течение Волги, влекомая буксирными пароходами, высадилась в Царицыне, а оттуда по железной дороге направилась в небольшой городок Ершов. Там уже и Предуралье недалеко. Но тут же соединение получило новую задачу — развернуться на сто восемьдесят градусов и следовать в противоположном направлении. К тому времени Колчака остановили, стали гнать на восток, зато на Верхнем Дону, подобно лесному пожару, все шире растекалось пламя белогвардейско — казачьего восстания. Повстанцы образовали армию в 35 тысяч человек и с ней не так‑то легко было справиться. Казачьи верхи повели за собой середняцкие массы, используя их невежество и темноту, прельщая обманными лозунгами.
Кого лучше всего отправить сюда в экспедицию для ликвидации антисоветского мятежа? Конечно, самые стойкие и проверенные части и соединения. А среди них таковой и считалась 33–я стрелковая, сформированная из выживших всем смертям назло бойцов и командиров многострадальной и легендарной XI армии. Не случайно, несмотря на огромную занятость, Ленин послал 15 мая короткую записку в реввоенсовет республики:
