Я мало что поняла из постановления, но запомнила одно выражение, оно мне понравилось: правообразующий документ. Там говорилось, что в связи с отсутствием правообразующего документа суд по заявлению Бельской Евгении Максимовны, действующей на основании генеральной доверенности от своего отца, Бельского Максима Леонидовича, установил факт отсутствия заявлений от других наследников и постановил, что заявитель Бельский может вступить в права наследования после смерти своей мачехи Бельской Веры Павловны.
Я боялась опоздать на экзамен и все равно не понимала, о чем идет речь. Я не хотела обижать Женю: она говорила, что я ей как родная, у нее своих детей не было. Она мне часто давала деньги – просто так, пойти в кафе.
– Это о чем, Женя? – спросила я. – Какое наследование?
Я протянула бумагу обратно. Женя посмотрела на мужчину.
Тот сморгнул и сказал:
– Коротков Валерий Николаевич, судебный исполнитель. У меня имеется копия судебного решения об освобождении вами жилплощади. Ознакомьтесь, пожалуйста.
Он дал мне еще одну бумагу, я ее даже читать не стала. Я боялась опоздать на экзамен.
– Какой жилплощади? – Я уже начинала понимать. – Почему освободить? Я здесь прописана.
– Ланочка, – сказала Женя, – ты здесь не прописана. Ты прописана в Дегунине, в маминой старой квартире. У нас имеется выписка из домоуправления.
Она хотела мне ее показать, но я не стала смотреть. Это была правда – бабушка Вера часто говорила, что меня нужно оттуда выписать и прописать на Покровском, но этим должна была заниматься мама, а ее никогда не было в Москве. Так мы и тянули, потому что было не важно. Никто ж не думал, что бабушка умрет.
– Я тебя не тороплю, – пояснила Женя, когда они уходили, – но процесс надо начинать. У нас на эту квартиру уже есть покупатель.
За этюд мне поставили пятерку.
– Отлично, Бельская, – низким бархатным голосом сказала Анна Константиновна, – все понятно, и эмоции хорошо донесены. Очень убедительно сыграла радость от встречи с любимым человеком. Растешь.
На самом деле я играла, что воображаемый
Через две недели я поселилась в Дегунине. Две маленькие смежные комнаты, кухня пять метров. Мы с Митей до сих пор там живем.
Квартира долго пустовала: мама когда-то ее сдавала, а потом прекратила, потому что боялась, что после жильцов ремонт обойдется дороже. Квартира стояла пустой много лет и отвыкла от людей. Пол скрипел, словно не хотел, чтобы по нему ходили, горячая вода выплескивалась из крана, будто пыталась обжечь. Квартира меня не любила и старалась выгнать, чтобы остаться наедине со своей пустотой. Я обживала ее, узнавая ее секреты: трещина в стене коридора, мышиное гнездо за плинтусом в кухне, ночной перестук батарей. Ветер всегда дул в балконную дверь и никогда – в окна. Отчего? Кто знает. Я решила принять в ней все как есть, чтобы она приняла меня.
Бланш потеряла свое поместье,
Когда я уезжала с Покровского, Женя стояла в большой комнате и ждала. Она отчего-то не хотела садиться и стояла все три часа, пока я собирала вещи. Она дала мне тридцать тысяч рублей – начать взрослую жизнь – и копию постановления суда. До сих пор не понимаю зачем.
– Женя, – вспомнила я, – а что такое “правообразующий документ”? Который отсутствует?
– Это завещание, Ланочка, – пояснила Женя. – Вера Павловна не оставила завещания. А после ее смерти твоя мама не подала заявления о вступлении в права наследства. Если хочешь знать мое мнение, это вопиющая юридическая безграмотность. И легкомыслие: если самой не нужно, хотя бы подумала о тебе. Говорю это, потому что ты мне не чужая.
Не чужая. А раньше была как родная.
Я обживу свое тело изнутри. Я стану ему как родная.
После инсульта дедушка Бельский уже не вставал. У него парализовало левую сторону, и он не мог говорить – только мычал и брызгал слюной. С ним стало неприятно, и я его разлюбила. Мне было шесть, ему – на восемьдесят лет больше. Вернувшись из больницы, он поселился в кабинете, а меня перевели на диван в большой комнате. Мне нравилось: перед тем как заснуть – когда бабушка уходила в спальню, а Оля к себе на кухню, – я долго прыгала, слушая цоканье пружин под обшивкой и представляя себя цирковой гимнасткой; я думала, они так тренируются для выступлений.
