Мы с ним часто сидели в беседке в нашем дворе и не дышали. Вокруг листья, дождь, а мы сидим и не дышим. Мне не нравилось, просто хотелось с ним посидеть. Чтобы другие девочки видели, что у меня есть свой мальчик. Я потихоньку дышала, и он никак не мог понять, как я так долго держусь. Бедный Боря, я бы его и дальше обманывала.

Теперь мне обманывать некого. Хорошо бы меня случайно перевернули лицом в подушку и забыли: самой трудно перестать дышать. Невозможно. И пытаться нечего.

Как умереть? Умереть. Заснуть… и видеть сны, быть может. Какая роль – Гамлет. Почему для женщин нет такой роли? Что сравнится с Гамлетом? Антигона? Леди Макбет? Не то. У Гамлета – многоплановость: он играет сумасшедшего, прячется за образом сумасшедшего. Роль в роли. Плюс выбор: жить по старым, клановым канонам родовой мести или стать человеком Возрождения? Подчинение долгу или свобода от долга, от предрешенности? Это нам Диана Павловна по зарубежной драматургии объясняла в училище. Таня Полонская потом играла Офелию в отрывке. А я – королеву Гертруду.

КОРОЛЕВА.

Мой милый Гамлет, сбрось свой черный цвет,Взгляни как друг на датского владыку.Нельзя же день за днем, потупя взор,Почившего отца искать во прахе.То участь всех: все жившее умретИ сквозь природу в вечность перейдет.

То участь всех. Все жившее умрет. А я застряла посредине.

БЛАНШ. Мне нужен покой! Вздохнуть свободно – вот что мне нужно!

Наоборот – не вздохнуть свободно, а перестать дышать совсем, вот что мне нужно. У меня другой текст.

Чем жить, когда не живешь? Воспоминаниями о прошлом. Придумками о настоящем. Фантазиями о будущем. Я всегда жила в двух параллельных мирах: один – роль внутри, другой – мир реального. Только я до конца никогда не жила в реальном: там неинтересно. Жила, как улитка в раковине: все видят раковину, а внутри – я, совсем другая. Спряталась и только усики наружу. Никто не знает, какая я. Иногда разве что покажу кусочек, обрывочек себя настоящей, на секунду, не больше. И в раковину.

Теперь я спряталась навсегда. Не достанут. Самой не вылезти.

<p>7</p>

Митя приходит меня навещать два раза в неделю, не чаще. Он больше со мной не разговаривает: приходит, отдает памперсы дежурной сестре и садится рядом с кроватью. Часто говорит по телефону. Вчера пришел, когда я лежала лицом к стене.

Нянечка спросила:

– Давайте я вам ее переверну.

А он отказался: Нет не нужно что ее беспокоить она должно быть спит. Это ему на меня неинтересно смотреть. Или неприятно. Я не видела его лица, не могу сказать. Я все про него знаю, когда вижу лицо. По голосу трудно, особенно когда он говорит не со мной.

Он как-то приободрился, по телефону договаривался поехать к Палеховым на дачу. Смеялся. Он вроде бы к ним один собирался. А с кем Алеша останется? Опять с его мамой? Он скоро ее будет “мамой” вместо “бабушки” называть.

Ляля Палехова – хорошая, я к ней не ревную. Она – из женщин-друзей: может с мужиком спать и оставаться другом. Секс как общение. Большая редкость, я так не могу, мне нужен второй план. Иллюзия отношений. Пусть на час – но отношения. Чтобы было потом что играть. Она со всеми своими бывшими продолжает дружить. И с их женами тоже. Я думаю, она теперь с Митей иногда встречается: так, поддержать морально. Секс как психотерапия.

Я к ней не ревную: с ней – не по-настоящему. Я знаю, Митя с ней спал еще до того, как она за Палехова вышла. А может, и после. Хотя я бы почувствовала – я их часто видела вместе. Кроме того, она Палехова ни на кого не променяет: двое детей, квартира, дача. Он ей ни в чем не мешает. Говорят, они встречаются с другими парами. Сейчас многие так делают. Я сама пробовала – не с Митей, с другим – продюсер с НТВ: он предложил, я согласилась – попробовать. Встретились с замужней парой, хотя, может, они и врали. Мы им тоже сказали, что муж и жена. У меня кольцо, у него кольцо: кто узнает правду?

Почему он больше не приводит Алешу? Я его уже три недели не видела. Совсем меня забудет, перестанет узнавать. Хотя меня скоро выпишут, буду дома. Буду дома лежать лицом к стене.

За эти месяцы я стала слышать свою кровь. Как она проходит по артериям, по венам. Раньше я думала о своем теле только с внешней стороны: как что выглядит, где болит. Теперь я слышу себя изнутри, слышу кровь – как она идет в правую часть сердца, а оттуда ниже, в маленький гладкий мешочек. Если внимательно прислушаться, можно ощутить струение слева – кровь спешит к легким и, пройдя сквозь них, возвращается в сердце.

Я теперь вижу себя внутри – с миллионом изгибов, поворотов, плотин, и кровь течет, бежит – от сердца, от сердца, от сердца. Я могу видеть свое сердце: кулек с толстыми отростками. Оно сердится и толкает кровь от себя. Почему оно остановилось после аварии? Решило отдохнуть.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги