– У меня есть календарь и зеркало, – Катарина слегка оттянула воротник, словно он ее душил. – Почему ты заговорил об Айри? Ее хотят забрать? Оставьте девочку со мной, с братом и матерью ей придется трудно.
– Я знаю. – Лэйе Астрапэ, если б он мог довериться Катари, но она слишком слаба при всем своем мужестве. – Дело в другом. Ты знала, что Альдо Ракан должен жениться на одной из дочерей Эгмонта?
– Создатель! – Катарина бросила четки на колени. – Не может быть!
– О свадьбе договорились еще до восстания. Альдо не придавал этому значения, пока не получил письма герцогини Окделл.
– Что же теперь будет? – голос кузины звучал безнадежно. – Что же теперь будет?
– Катари, – Робер в упор взглянул на Катарину Ариго, – как вышло, что Айрис Окделл оказалась в Олларии и стала невестой Рокэ Алвы?
– Не знаю, – длинные ресницы прикрыли глаза. – Робер, я почти ничего не знаю. Меня уведомили, что у меня будет новая фрейлина, и все. Я решила, что это очередные шпионы, но на представлении поняла, что передо мной дочь Эгмонта. Айри – одно лицо с отцом и братом. О том, что все устроил Алва, я узнала позже. Когда Леонард Манрик повел себя со мной… недостойно, вмешалась Айрис. Тогда она и сказала о помолвке.
– Значит, объявлено об этом не было?
– Нет, – Катари снова взялась за свой янтарь, – герцог Алва не любит церемоний, да и когда бы они успели?
– Действительно…
– Робер, – солнечные зерна бессмысленно скользили по нити, – говорю тебе как брату. Айрис никогда не согласится стать женой Альдо Ракана. Не надо доводить малышку до крайности, она и так… перевозбуждена.
– Кузина, у девушки нет выбора. Если она откажет Альдо, он женится на ее сестре, но младшая по законам Чести не может опередить старшую, а значит, старшей одна дорога – в монастырь.
– В Талиге нет монастырей, – сестра широко распахнула глаза. Голубой взгляд напомнил о золотистом. – Видит Создатель, сегодня я этому рада.
– Будут, – не стал скрывать Эпинэ, – кардинал прибывает через несколько дней.
– Бедная Айри, – прошептала Катарина, – она не создана для монастырской жизни, она такая… земная.
– Я предложу ей другой выход. – Прости, Катари, но я лгу тебе и буду лгать дальше. – Быть герцогиней Эпинэ лучше, чем гнить в аббатстве.
– Ты хочешь жениться на Айри? – Не понимает, слышит, что он сказал, но не понимает. – На Айри?!
– Тебе это не нравится?
– Нет, – в тихом голосе была та же горькая непреклонность, что и во время разговора о Фердинанде. – Нельзя жениться на девушке, которую никогда не видел и которая…
– Которая любит другого? – договорил Робер.
– Да, – выдохнула кузина. – Ты не понимаешь… Лучше никто, чем тот, кто тебе противен, но ты с ним связана… На всю жизнь!
– Ты кого-то любила? – зачем он спрашивает, кому это нужно теперь?
– Любила. – Катари схватила четки. – Но оказалась трусливым ничтожеством. И в придачу обуянным гордыней. Робер, я заслужила все, что со мной случилось, потому что хотела быть королевой. Хотела! Я думала, что забуду, и я бы забыла, если бы Фердинанд был таким, как… как один дворянин. Прости…
Кем он был, этот «один дворянин»? Лучше не спрашивать, будить чужую боль мерзко.
– Я тоже любил, – и буду любить, но лучше говорить о прошлом, меньше вопросов, – и тоже ничего не вышло. Жозина… Мать хотела, чтоб я женился. Я ей обещал.
– И ты решил просить руки первой встречной? – Катари грустно улыбнулась. – Как это по-рыцарски – предложить герцогскую корону девушке, которой грозит монастырь. Только Айрис не примет твой подарок. Даже если… Помоги мне встать.
Робер безропотно подал руку. Катари виновато улыбнулась и подошла к окну.
– Смотри, – бледное личико стало мечтательным, – у меня снова есть сад, он хорош даже сейчас… Весной здесь зацветут анемоны и вернутся ласточки. Здесь всегда было много ласточек…
– В Кагете их тоже много, – пробормотал Робер, вглядываясь в топорщащиеся можжевеловые ветви, укрывшие ящики с растениями, – белых… И оранжевых роз.
– Они слишком роскошны, – покачала головкой кузина. – Робер, я бы никогда не сказала тебе, но ты не оставил мне выбора. Айрис верит в любовь Алвы, но он проявил всего лишь учтивость. Девочка поссорилась с матерью и сбежала к брату, но его в столице не оказалось. Алва выказал великодушие, для Айри этого было довольно.
– Тогда я тем более прошу твоего разрешения.
– Если я скажу «нет», ты все равно сделаешь по-своему.
Сделает, хоть и по другой причине. Рыцарь, как же! Рыцари не врут женщинам, их оружие – меч, а не интриги. И поэтому рыцари вымерли. Последними были Эгмонт и отец.
– Катари, если Айрис откажет, я уйду.
– Зачем же уходить? – кузина укоризненно покачала головой. – Когда закончишь со сватовством, возвращайся. Мы слишком давно не виделись, чтобы я тебя так быстро отпустила.
