Матильда от души глотнула и задумалась. Она с трудом представляла, как станет оттаскивать дорвавшегося до трона внука, но если не она, то кто?! Не Мэллица же! Эта только ресницами хлопать горазда. Тоже немало, повисни внучек на этих ресницах, но он хочет играть сабелькой, а не куколкой. И почему только Альдо удался в Раканов?! Будь иначе, можно было бы взять грех на душу и объявить осла бастардом.
Вдовствующая принцесса отхлебнула еще разок и вернула пойло дружку.
– Поехали, а то вовсе застынем.
– Гица, – в глазах доезжачего плясали горячие искры, – вот так вот и застынете?
– В Алати было жарко, – с достоинством произнесла Матильда, – а в Талиге – холодно. Дело мое такое, вдовье, – по ночам мерзнуть.
Лучше было бы выждать до утра, но герцог Эпинэ – начинающий интриган, а у новичков с терпением плохо. Робер натянуто улыбнулся.
– Добрый вечер, Реджинальд.
– Добрый вечер, Монсеньор, – старомодной вежливости виконт Ларак не утратил, хоть и выглядел удивленным. Еще бы, на ночь глядя тащиться незнамо куда в сопровождении двух десятков охранников.
– Извините за время и место, но мы собирались продолжить наш разговор.
– Я помню, – отважно произнес толстый человек, от которого теперь зависело все.
– Половина того, что я вам скажу, тайной не является. Я предложил руку и сердце Айрис Окделл, и она их приняла.
– Вы женитесь на Айрис? – пробормотал Реджинальд, превращаясь из репы в свеклу. – Как же…
– Нет, – Робер невольно усмехнулся, хотя ничего смешного, если не считать физиономии собеседника, не было, – я пока лишь обручился. Его величество намеревается вернуть гальтарские обычаи, если вы о них осведомлены.
– Дддда, – выдавил Реджинальд, словно сомневаясь в собственных словах, – я слышал… Немного.
– Жених забирает невесту из ее дома, причем девицу вверяет суженому не мать, а глава фамилии, но Ричард не может сопровождать сестру в Надор. По ряду причин, о которых вы знаете.
Ларак торопливо кивнул и проглотил нечто невидимое. У каждого свои привычки: Мишель проводил пальцем по усам, отец поправлял перевязь, сам он хватается то за несуществующий браслет, то по примеру Алвы за глаза, а Реджинальд глотает. Робер положил руку на пухлое плечо собеседника. Если он согласится, то может погибнуть, если не согласится, его придется убить. Как гоганов…
– Когда глава фамилии занят или болен, – Эпинэ старался говорить медленно и внятно, – его с разрешения государя заменяет официальный наследник. То есть вы.
– Я должен отвезти Айрис в Надор? – поднял глаза толстяк. – К эрэа Мирабелле?!
– Айрис поедет не одна, а с дуэньей и ее дочерью. Его величество Альдо и… моя кузина Катарина напишут герцогине Окделл о своем расположении к Айрис.
– Хорошо, – Реджинальд посмотрел Роберу в лицо, – я готов. Я… Я не дам эрэа Мирабелле обижать Айрис.
Она сама не даст себя обижать. Ни матери, ни брату, ни Леворукому, а Рокэ ее все равно обидит.
– То, что придется сделать вам, Реджинальд, куда более опасно. Между помолвкой и свадьбой должно пройти не менее шестнадцати недель. За это время вы доберетесь до Лионеля Савиньяка и передадите ему письмо и кое-что на словах. Если вы и впрямь хотите спасти столицу.
Виконт Лар молчал, глядя даже не на Робера, а куда-то вбок. Молчал, жевал губами, сглатывал. И вместе с ним молчало, жевало и сглатывало будущее тысяч талигойцев. Если Ларак найдет Лионеля, если Лионель поверит и даст слово не преследовать мятежников и сохранить жизнь и свободу Мэллит, Матильде, Ричарду, Альдо и Удо, Эпинэ сдаст ему Олларию. Как когда-то Рамиро.
Молодой человек в цветах Скал кончил жевать и теперь пристально и грустно смотрел в глаза Иноходцу.
– Я постараюсь. Самое трудное – выехать из Надора в одиночку, но я что-нибудь придумаю. Вы знаете, где сейчас армия Савиньяка?
– Нет, – Эпинэ почувствовал, как с его плеч падает ледяная гора, – но на северо-востоке не так много мест, подходящих для зимовки армии. Если маршал выдвигается к столице, нужно его перехватить.
– Я понимаю, – что ж, похоже, в отличие от стаи других «понимальщиков», кузен Дикона за свои слова отвечал, но вот представлял ли, во что ввязывается?
– Реджинальд, вам придется путешествовать в одиночку, а времена сейчас сами видите какие. Вас могут захватить мародеры, вас могут не узнать или, наоборот, узнать слишком хорошо. Если письмо попадет не в те руки…
– Я отдам его только графу Савиньяку, – Ларак опять немного пожевал, – я знаю, как его спрятать. В Надоре есть очень плохие лошади и очень старая сбруя, на них никто не позарится.
– До Надора вас и герцогиню Окделл проводит надежный эскорт. По крайней мере, от мародеров вас защитят.
– Если нас поймают люди Савиньяка, мне просто не нужно будет их искать, – Реджинальд нерешительно улыбнулся собственной шутке. – Что я должен передать на словах?
Лионель допускал, что последний из Эпинэ не безнадежен, иначе не отправил бы мать к Жозине, но одно дело – вернуть на родину изгнанника, пошедшего на поводу у деда и отца, и совсем другое – пойти на переговоры с вожаком мятежа.
