– Что-то случилось, – выдохнула дочка, – мама, что-то случилось.
Кто бы сомневался! Госпожа Арамона зевнула и отдернула занавеску: они ехали мимо пустого аббатства, за кирпичными стенами мотали ветвями облетевшие деревья и поднимался сизый дым. Ничего особенного, но отчего-то это стало страшно.
– Все хорошо, – бодро заявила капитанша, прижимая к себе дрожащую Сэль, – это просто костры… Осенние костры. Мы в Кошоне тоже жгли листья. Помнишь?
– Помню. – Какие глаза, таких даже у маменьки в лучшие годы не было! – Мама, мы не должны ехать в Надор. Айрис не должна! Пусть она останется.
– Она не останется, – покачала головой Луиза, – и не остановится.
– Капитан, – который раз простонал Уго Варотти, – ну когда они уже припрутся?
Уго хотел драться, драться хотели все. И захотели б еще сильней, узнай Хексберг про Алву, но Альмейда велел молчать, и они молчали. Даже Вальдес.
– Когда придут, говоришь? – Луиджи слизнул с губ соль. – Надо полагать, скоро.
Они считали и пересчитывали. Вместе с Рангони, Вальдесом, Лаузеном, пытаясь забраться в чужие головы, складывая всем известное с тем, что доносили лазутчики, а письмо талигойского регента – с бродившими по побережью слухами. По всему выходило, ждать недолго.
– А если струсят? – нахмурился Уго. – Мы шеи моем-моем[25], скоро дырки будут, а «гуси» возьмут и дрыхнуть завалятся.
– Не завалятся. – Муцио говорил: хочешь увериться, что прав, убеди другого. – Кесарь, может, и подождал бы до весны, но у него племянник есть.
– Стоящий племянник-то? – живо заинтересовался Варотти. – Или чучело?
– Тут с какой стороны посмотреть, – Луиджи не выдержал и фыркнул. – Вальдес говорит, Фридрих нравится сразу дамам, «павлинам» и горячим генералам.
– Ой, – присвистнул Уго, – он что, из этих, недоштанных?
Какое слово! Ротгер придет в восторг, и не только он. Воистину надо каждый вечер говорить с Варотти, и тогда от тебя отцепятся сны, в которых ты подсыпаешь Ворону сонного зелья, «теряешь» якорь, путаешь север с югом, увозя кэналлийца на Марикьяру, в Алвасете, к морискам, наконец… Ты не понял песни, не схватил Алву за руку, и он сделал то, что сделал. Что ж, время вспять не повернешь, значит, забудь и воюй.
– Со штанами у принца Фридриха все в порядке, – ровным голосом объяснил Джильди, – а вот с головой не слишком. Он хочет воевать, то есть не воевать, а красоваться.
– Понятно, – кивнул соратничек, – промеж ног – жеребец, а башкой – кобыла кобылой. Знаем таких! Последний суан из мужа вытряхнут, да не на дело, а на цацки. В доме шарам-барам, зато тряпка новая и ухажеров стая. Я вам вот что скажу, баб и дураков надо в строгости держать.
– Пожалуй, – согласился Луиджи, наслышанный о семейном счастье старшего брата Уго. – Только не у всех получается.
– А нечего тряпкой быть, – возмутился Варотти. – Вот с Монсеньором не забалуешь! На всех управу сыщет, хоть на дуксов, хоть на дожих.
– Если бы… – Уго не знает, ему легко говорить. – Будь так, как ты говоришь, в Талиге бы порядок был, а мы бы с тобой сидели в Урготе и ждали весны.
– Порядка нет, – проявил недюжинный политический ум Уго, – потому что Монсеньор уехал. Известно: кот из дому, мыши в пляс.
– Именно что в пляс, – задумчиво произнес Луиджи, – а на дудочке его величество Дивин играет, и дудочка эта золотая.
– Дивин хоть и недоштанный, а не дурак, – одобрил гайифского императора бывший фельпский боцман. – Нет уж, короли всяко лучше, чем дуксы. Вот вернемся, нужно им под задницы коленом дать и короля себе устроить. Да хоть папашу вашего…
– Уго, – Луиджи чудом не свалился, тем паче внезапно налетевший ветер походя подкинул «Акулу» вверх, обмотал вымпел вокруг мачты и стих, словно его не было.
– Вот ведь, – Варотти отряхнулся, словно выдра, – одно слово, ведьмы! Хотя тутошние говорят, пользы от них прорва, а дурни эти кесарские сами не знают, куда лезут.
– Нам же лучше, – торопливо согласился Джильди, не желавший возвращаться к разговору о фельпских королях, хотя Дуксию и впрямь пора разгонять. Дрянь она, эта Дуксия, даже Варотти понятно.
– Если ведьма с тобой спляшет, – со знанием дела объяснил Варотти, – нипочем не утонешь, только разборчивые они – страсть. А короля нам все одно нужно… Король, он в один карман гребет, и карман этот все знают, а дуксы по углам растащат, днем с огнем не сыщешь… Лучше коня в конюшне кормить, чем крысей в погребе, с коня хоть польза есть!
– Боцман! – заорал Луиджи, напрочь позабыв, что месяц назад произвел обормота в офицеры. – Ты, кажется, о чем-то спрашивал?
– Так точно, капитан, – виновато хрюкнул Уго. – Токмо дуксов все одно гнать нужно. Нет, сначала, как подрядились, тутошних «гусей» передавим, а как вернемся – уродов этих.
– Ты вернись сначала, – Луиджи сам не знал, злиться ему, смеяться или… задуматься? – Полагаешь, с дриксенцами так легко управиться? Это тебе не дожиха, киркореллами не проймешь.
