– Вы несправедливы к его высокопреосвященству, он хочет вам помочь. – Это чистая правда, только попробуй объясни угодившему в капкан волку, что у него есть друзья!
– Возможно, я несколько пристрастен, – согласился Алва и снова замолчал. Робер рванул ворот рубашки, не соображая, кто из них двоих задыхается от черной, глухой жары. Сварливо треснуло пересохшее дерево, в дальней комнате несколько раз кряду чихнул солдат. Ворон шевельнулся, то ли попытался откинуть со лба волосы, то ли вздрогнул. Проклятье, ну как сказать ему, что он больше не один?
– Я собираюсь жениться, – выпалил Робер, – на Айрис Окделл. Она уже отбыла в Надор. После Зимнего Излома я еду за ней. Возможно, дела задержат меня… на севере, но потом мы вернемся в столицу.
– Вы – смелый человек, – скучающим тоном объявил Ворон, – я бы на вашем месте сбежал.
Алва резко вскинул скованные руки, причудливым образом сложив пальцы. В круге света возник рогатый олень. Черная тень рванулась вверх, словно в прыжке. Кэналлиец вновь сложил пальцы, на стене тряхнула гривой конская голова. Конь… Олень… Снова конь. Эпинэ – Савиньяк – Эпинэ…
– Есть дамы, от которых лучше держаться подальше, – хмыкнул Алва и закашлялся. – Простите, герцог. Столичный климат южанам не подходит.
– Монсеньор! – в проеме возникла неуклюжая фигура. – Комендант цепи прислали снять…
– Так снимай!
Кузнец завозился с зубилом, и Робер зачем-то отвернулся. В висках стучало, волосы слиплись и лезли в глаза. Сколько бы он выдержал в этой жаровне, не рехнувшись и не разбив себе голову о стену? Три дня? Пять? Или дотянул бы до восьми?
– Вы видитесь с Окделлом? – осведомился Алва сквозь стук зубила. – Я слышал, этот достойный юноша вернулся, вас не затруднит ему кое-что передать?
– Нет, сударь, – в тон Рокэ откликнулся Эпинэ. – Две недели назад Ричард Окделл дрался с Валентином Приддом.
– Дрался? – в хриплом голосе прорезалось любопытство. – И кто победил?
– Оба ранены. Ричард – в руку, Придд – в бедро. Мы фехтовали с Диком, он неплохой боец. – Леворукий, о какой же ерунде они говорят, хотя почему «они»? Говорит, то есть пытается говорить, только один.
– Неплохой? Что ж, приятно слышать, – на красивом лице не было ни интереса, ни хотя бы злости, только вежливое внимание хозяина, обреченного слушать скучного гостя. – Видимо, те же слова стоит адресовать и молодому Придду.
– Насколько я понял, Ричард побеждал. Он ранил соперника, но тот сумел отыграться.
Дикон зарвался. Он слишком легко теряет голову, хотя кто бы говорил… А вот Валентин – ледяная бестия. С раной в бедро не побегаешь, все решил один удар. Неожиданный, необычный… Поднять отлетевшую шпагу левой, «проклятой» рукой и сделать выпад. Снизу вверх, со всей силы. Очень просто, если знаешь, как.
– Готово, монсеньор, – кузнец ловил воздух ртом, словно рыба.
– Убирайся к кошкам и напомни про воду!
– Слушаюсь, – сутуловатая тень на мгновенье загородила Ворона и исчезла.
– Герцог, – Ворон прикрыл ладонями глаза, такой знакомый жест, – будьте сдержанней, особенно при слугах.
– Я не железный, – огрызнулся Эпинэ, – в отличие от вас.
Человек на кровати откинул со лба прилипшую прядь:
– Кстати о железе, не забудьте свой кинжал.
Что-то свистнуло, бирисский клинок чуть ли не на треть вошел в рассохшуюся деревянную розу. Первый маршал Талига в очередной раз не убил Первого маршала Талигойи. Робер с трудом выдернул подарок Мильжи и сунул в ножны, гадая, узнал ли Ворон кинжал, который сам же и вернул пленнику, или нет.
– Благодарю, сударь.
– Не стоит…
Духота становилась невыносимой, рубашка липла к спине, камзол и вовсе превратился в орудие пытки, но снять его в присутствии Алвы Иноходец отчего-то не мог. Стукнули запоры, и Эпинэ выскочил навстречу стражнику, принесшему вино, воду и свечи.
– Вам вина или воды?
– Смотря какое вино, – Рокэ, наконец, соизволил подняться и подошел к столу. – Кагетское, на первый взгляд сносное… Вам налить?
– Налейте.
