У человека не только сердце одно, но и голова, и совесть, и душа, наконец. Робер, довольно невежливо отстранив верных вассалов герцога Окделла, присоединился к сюзерену. Альдо стоял на храмовой террасе, и солнце плясало на фамильном венце. Рубины, изумруды, сапфиры вспыхивали и гасли, а теперь уже король смотрел вниз, на своих подданных, после начала церемонии допущенных в Ноху. Подданных было много, стражи тоже. Эпинэ заметил шляпу Никола и немного успокоился. Хорошо, что военный комендант в толпе, а цивильный – наверху. Здесь он, по крайней мере, никого не повесит.
– Что тебе сказал кардинал? – осведомился через плечо Альдо.
– Что духовное лицо не может принимать участие в светских увеселениях.
– Мне показалось, он выразился иначе, – губы сюзерена скривились. – Не знаю, как выглядят святые, но Левий явно не из их числа. Леворукий! Это еще что такое?!
Гигантский ворон сорвался откуда-то сверху, с карканьем пронесся мимо террасы и исчез в слепящей синеве. Ричард вздрогнул и шагнул вбок, словно ища защиты у государя.
– Это просто ворон, – сказал тот и засмеялся, – он нас приветствует.
– Птица поселилась в аббатстве после Октавианской ночи, – равнодушно заметил Придд, – я слышал об этом.
– Любопытно, – сюзерен коснулся короны Раканов. – Что ж, пусть живет. Голубей иногда следует пугать.
Альдо не видел, как ворон утянул за собой в смерть золотого орлана, он мог шутить, но Ричарду Окделлу было не до смеха.
– Символ ордена Славы – лев, а львов пугать не стоит, – нахмурилась ее высочество. Она тоже ничего не знала, никто не знал, только оставшиеся в Варасте адуаны и Алва. Не потому ли он вернулся, что вспомнил знамение? Не проиграть, когда победить невозможно – именно так сказал Ворон, глядя на мертвых птиц. Он не боится смерти, но сюзерен должен жить!
– Что с тобой, Окделл? – спросил Альдо, и Дикон замялся и опустил глаза. – Неужели тебя так взволновала эта птица?
– Не птица, – выпалил юноша и осекся.
– Тогда что? – голос государя прозвучал резко и настойчиво. – Все сомнения надо разрешить, а все ошибки исправить до того, как закончится Круг.
Это не ошибка и не сомнение, это глупость, бред, совпадение! Просто ворон вылетел так неожиданно… И потом, все уже случилось. Алва не опасен, он не может вредить из Багерлее. И Фердинанд не может. Единственная опасность – исповедь Эрнани, но тут они с Альдо бессильны.
– Герцог Окделл, – повторил король, – мы приказываем вам рассказать, что случилось.
– Я думал о… – будь что будет, он не омрачит сегодняшний день дурными пророчествами, – о своей лошади. По дороге в Ноху передо мной выскочила сумасшедшая… Мне удалось вздыбить коня, но я порвал ему рот.
– Чего хотела эта женщина? – очень медленно произнес Альдо. – Мы должны знать.
Она кричала, что Ричард Окделл – убийца и лизоблюд, но такие вещи вслух королям не говорят, тем более при Спруте. Святой Алан, зачем только он заговорил об этой старухе?!
– Что она говорила?
– Ваше величество, – вмешался Айнсмеллер, и у Дика немного отлегло от сердца, – сегодня великий день, зачем его…
– Где эта женщина? – перебил сюзерен, его рука теребила эфес шпаги. – Вы – цивильный комендант Олларии, вы должны знать обо всем, что происходит в городе.
– Я прикажу узнать, – пообещал комендант. – Видимо, задержавший ее офицер не счел дело важным.
– Неважных дел не бывает, – отрезал государь, – особенно на Изломе. Потрудитесь позвать генерала Карваля. Возможно, ему известно о том, что случилось, больше. Герцог Окделл, где это произошло?
– На улице Мимоз, – Дикон ответил прежде, чем понял, что правду говорить нельзя. Ни в коем случае нельзя.
– На улице Мимоз, – с расстановкой повторил Альдо, – значит, на улице Мимоз…
– Ваше величество, – Айнсмеллер предпринял еще одну попытку вернуть сюзерена в праздник, – явились представители городских сословий.
– Они явились вовремя, – Альдо Ракан сдвинул темные брови. – Зовите.
Горожане – сорок мужчин и четыре юные девушки, настоящие красавицы – замерли у лестницы, явно не зная, что делать дальше.
– Мы рады вас видеть, – государь тепло улыбнулся пожилому негоцианту, – но ваши приветствия мы выслушаем позже. Сначала мы должны кое-что узнать. Айнсмеллер, вы послали за Карвалем?
– Он здесь.
Маленький южанин в белом мундире чем-то напоминал адуанского пса – не поймешь, когда и кому в горло вцепится. Робер Карвалю доверял или делал вид, что доверяет, но Ричарду военный комендант не внушал ни симпатии, ни доверия.
– Генерал, – его величество смотрел прямо в глаза южанину, – известно ли вам, что произошло на улице Мимоз, когда по ней проезжал герцог Окделл?
– Генерал, – Альдо казался озабоченным, – известно ли вам, что произошло на улице Мимоз, когда по ней проезжал герцог Окделл?
– Известно, – у надевшего парадный мундир Никола было выражение собаки, на которую силком натянули кошачью шкуру, – на улице Мимоз произошло то же, что и на некоторых других улицах. Люди господина Айнсмеллера в присущей им манере пресекли крамолу.
– То есть? – казалось, король узнал что-то новое и очень неприятное. – Что вы имеете в виду?
