Нетрудно догадаться, что наличие трактатов подразумевает развитую письменность. Тут земной опыт заставляет нас удивиться: в нашем мире путь от палеолитических протопиктограмм до появления письменности занял тысячелетия, причем отнюдь не все общества этот путь прошли. Соответственно, с большой долей вероятности можно предположить, что в Кэртиане без внешнего воздействия или искусственных факторов развитая полноценная письменность к началу гальтарского периода возникнуть просто бы не успела, однако же мы наблюдаем совершенно иную картину.
О зарождении золотоземельской письменности известно крайне мало. Абвениаты полагали письмо, счет, музыку и изобразительное искусство дарами Абвениев, наделивших ими людей при сотворении, при этом в разных регионах ходили собственные легенды об обретении грамотности. Наиболее распространенной была история некоей девицы, которой потребовалось сообщить далекому милому, что ее хотят насильно выдать замуж. Красавица воззвала к Абвениям с просьбой о помощи – и в ответ ей было даровано умение писать и обещание, что адресат сможет понять написанное. По другой легенде, первое письмо написал некто облыжно обвиненный, и письмо это предназначалось государю, который, опять-таки, высшей волей смог его прочесть и исправить несправедливость. Достойно упоминания и, видимо, саймурское сказание о том, как некий правитель повелел запечатлеть в камне историю своих побед. Мастера изобразили скачущих всадников, ряды пеших воинов, горы убитых, но не было главного – имени правителя. Тогда он в присутствии жрецов воззвал к богам, и те даровали собравшимся умение передавать речь значками. Есть и другие предания, однако во всех них общим является одно: умение читать и писать было даровано свыше избранным, которые затем поделились этим даром с окружающими. Вот что не вызывает сомнений, так это то, что в раннегальтарский период в Золотой анаксии уже использовали алфавит, цифры и нотные знаки. Это опровергает утверждение возникшего много позже эсператизма о том, что первым записанным текстом является Эсператия и записан он был по воле Создателя дарованными им буквами.
Слишком раннее по земным меркам появление письменности наводит на подозрение, что на заре существования Кэртианы ее обитателям могли быть дарованы и некоторые другие знания, но если в случае алфавита мы имеем хотя бы косвенные подтверждения, то другие аналогичные случаи (если они и впрямь имели место) следов не оставили. И поскольку гадать о них бесполезно, обратимся к тому, что есть.
Следующим этапом развития золотоземельской науки, уже не связанной исключительно с абвениатскими храмами, стало ее разделение на умозрительную и прикладную, в свою очередь разделившиеся на науки описательные и логические. Это разделение сохранилось и на момент конца текущего круга Скал. К описательным относят науки, доказательствами в которых являются фактические знания, к логическим – те, доказательствами в которых являются рассуждения и предположения, причем если некий умозрительный вывод подкрепляется практикой, он считается доказанным и может быть использован в трудах по наукам описательным.
Большинство наук, даже если и были подталкиваемы нуждами общества, в целом развивались сами по себе, однако случались и исключения. Так, история как логическая, то есть требующая доказательств, наука возникла из попытки обоснования гайифскими сепаратистами притязаний на свое старшинство по отношению к династии Раканов и последующего повеления анакса ответить на эти притязания должным образом. Приказ был исполнен сразу двумя способами. Занимавшиеся наследственным правом законники на основании храмовых записей вывели несостоятельность аргументов гайифцев, что можно считать первой исторической полемикой, однако не меньшую значимость имела созданная величайшим золотоанаксианским драматургом Иссерциалом драма «Арсак и Сервиллий». Творение Иссерциала откровенно, можно даже сказать, нагло искажало исторические факты, однако именно оно закрыло в общественном сознании вопрос о притязаниях потомков Сервиллия на трон Раканов. Впоследствии в Гайифе посвятили немало времени разоблачению Иссерциала, сосредоточившись на нем, поскольку опровергнуть, не прибегая к подтасовкам и прямой лжи, скучный, но подкрепленный неопровержимыми доказательствами труд законников было практически невозможно.
