– Марианна – такая примечательная, – вдохновенно молол языком картежник, – такая примечательная… Представляете, она приглянулась коменданту Олларии, и он попытался выиграть ее в карты у виконта Валме. Не уверен, что граф Килеан-ур-Ломбах играл честно, но он побеждал, а это главное. Вы согласны?
– Маршал не может считать иначе, – через силу ухмыльнулся Робер. – И чем же закончилась баталия?
– Килеан уже стелил простыни, и тут вмешался герцог Алва, отыграв у бедного Килеана не только добычу, но и фамильный бриллиант. Вышел шикарнейший скандал, но Ворон выигрышем не воспользовался. То есть воспользовался наоборот. Прихватил не красотку, а Валме, и увез на войну! Валме и война, вы можете такое представить? Марианна, впрочем, недолго тосковала, ей подарили карету с четверной запряжкой, и кто, как вы думаете?
– Обыгранный комендант, – предположил Эпинэ, все больше убеждаясь в необходимости визита.
– О нет! – Салиган расхохотался, обрызгав степенного старикашку с алисианской бородкой[21], Робер успел отшатнуться, сказался опыт фехтовальщика. – Коменданта к этому времени уже насадили на вертел.
– Ах да, – припомнил Эпинэ еще чью-то болтовню, – я как-то упустил это из виду. Впрочем, мы с предпоследним графом Килеаном знакомы не были.
– И не будете, – маркиз заржал еще раз, – а линарцев Марианне преподнес граф Савиньяк. Увы, красавчику пришлось убраться в Надор, и вокруг Капуль-Гизайлей закружил граф Рокслей. Ныне, опять-таки, покойный, так что у вас есть шанс…
– Постойте-ка, – перебил разболтавшегося неряху Робер, – кажется, я вижу Борна. Возьмем его с собой.
Удо надо позвать, потому что после смерти брата он превратился в собственную тень. И еще потому, что первый визит к Капуль-Гизайлям должен быть случайным и совершенно открытым. Спасибо Раймону Салигану за невольную подсказку. Нужно договориться с Савиньяком. Марианна может знать, как связаться с позапрошлым любовником, а может и не знать…
– Граф Гонт, – Салиган ухватил Борна за плечо, тот рванулся, одновременно разворачиваясь лицом к шутнику.
– Робер… Прости, все время забываю, что мы победили.
Победили, как же! С такими победами уснешь за столом, проснешься на кладбище.
– Забываешь? – Эпинэ взял друга под руку. – А ты вспомни. Маркиз приглашает нас к барону Капуль-Гизайлю и его очаровательной жене. Пойдешь?
– Пойду, – неожиданно легко согласился Удо, – мне все равно…
Чарльз добрался до Цикотеры быстро и благополучно, и это было единственным золотым в дырявом кармане. Не считая смилостивившейся погоды, но уж лучше ледяные дожди, чем некоторые новости, тем более что виконт Валме окончательно махнул рукой на изысканность и моду. Кому это нужно в Варасте? Кому это вообще нужно? Есть только одна изысканность – делать вид, что все в порядке, как бы ни хотелось кусаться и выть.
Марсель бодро ответил на приветствие адуанского полковника, улыбнулся горожанке в подбитом степной лисицей плаще, помахал знакомому кавалеристу. Кавалерист перешел улицу, взял виконта под руку и предложил выпить, Марсель соврал, что занят, хотя был свободен, как четыреста бродячих кошек, – это Рокэ сидел в Багерлее.
Новость в голове не укладывалась, но привезенный адуанским разъездом исхудавший зерноторговец видел все своими глазами. Его рассказ мог быть лишь правдой, придумать такое нельзя!
Улица уперлась в берег – Рассанна еще не замерзла, только поверх воды плавало что-то похожее на застывающее сало. Отвратительно! Валме медленно побрел по тяжелому мокрому песку вдоль кромки заиндевевших водорослей, соображая, что же ему теперь делать.
Обычно наследник Валмонов был в ладу с собой и с жизнью, но порой ему хотелось надавать себе самому по морде. В такие минуты Марсель забивался в подходящую норку, придумывая, как выкрутиться из передряги и что объяснять дражайшему родителю. На сей раз отцовский гнев виконту никоим образом не грозил, ему вообще ничего не грозило. В отличие от Ворона, который за какими-то кошками полез в Олларию. А офицер для особых поручений тоже хорош: вместо того чтобы ехать куда ехал, потащился в Тронко. Ему, видите ли, показалось, что это дальновидно. Наслушался Фомы с дядюшкой Шантэри и вообразил себя умником, а сам фазан фазаном! Перья пестрые, мозги – куриные, и когтей нет.
Ракан потребовал за жизнь Фердинанда Алву и получил! Как в дурацкой сказке про короля, отдавшего за тыкву сердце. «
Он сочинял письма Франческе, а Рокэ подъезжал к Валмону, говорил с отцом, писал письма… И позже, когда они с Чарльзом сидели в «Лунном зайце», петляли по Дораку, спали, ели, покупали лошадей, Алву еще можно было догнать…
