– Ты знаешь, что это, – там мужчины и женщины играют в карты и другие игры.
Тони вскинула брови.
– Ты говоришь о «Красной жемчужине»?
– Старалась сказать это уклончиво. – Дафина со вздохом метнула многозначительный взгляд в мою сторону. – Но да.
Я чуть не рассмеялась над попыткой Дафины уберечь меня от знаний о таком месте. Интересно, как бы она отреагировала, если бы узнала, что я там побывала?
– И что ты слышала о том, что этот человек делает в таком заведении? – Тони толкнула меня ногой под столом. – Наверное, играет в карты? Или ты…
Прижав руку к груди, она со вздохом обмякла на стуле. Из замысловатого узла, в котором она безуспешно пыталась удержать свои волосы, выбился локон.
– Или ты думаешь, что он там играет в другие, более запретные… игры?
Уж Тони точно знала, что Хоук делал в «Красной жемчужине».
Я хотела пнуть ее… конечно, как Дева.
– Уверена, он играет в карты, только и всего. – Лорен выгнула бровь и прижала желто-красный веер к своему темно-синему платью. Контраст между веером и платьем был… ужасным, но вместе с тем интересным.
Я перевела взгляд на ее маску. На ткань уже были нашиты стразы всех цветов. Уверена, когда она закончит, маска будет выглядеть так, словно на лицо Лорен стошнило радугу.
– Если это все, чем он там занимается, то это было бы… разочаровывающе, – добавила она.
– Думаю, когда он туда приходит, то занимается тем же, чем и все, – сказала Тони шутливым тоном. – Находит кого-нибудь, чтобы… провести свободное время.
Она бросила на меня озорной взгляд.
Надо будет заменить сахар, с которым Тони любит пить кофе, крупной солью.
Она знает, что я не присоединюсь к беседе. Я не могу. Мне нельзя разговаривать с леди, и я по-прежнему не могу говорить с Хоуком или в его присутствии. Когда вчера вечером он спросил, не желаю ли я куда-нибудь пойти после ужина, я отрицательно покачала головой, и больше он со мной тоже не говорил.
Как и раньше, я не знаю, испытала ли я облегчение или разочарование.
– Нельзя говорить о таком в этой компании, – предостерегла Дафина.
Тони поперхнулась чаем, и я закатила глаза под вуалью.
– Полагаю, если бы мисс Уилла жила в наше время, она завлекла бы его в свои сети, – сказала Лорен, и я заинтересовалась. Неужели она говорит об Уилле Колинс? – И написала бы о нем в своем дневнике.
О да, она бы написала.
Мисс Уилла Колинс жила в Масадонии лет двести назад. Похоже, она вела очень… бурную любовную жизнь. Мисс Колинс подробно и откровенно описывала свои скандальные любовные связи в дневнике, который попал в Библиотеку как своего рода историческая хроника. Я сделала мысленную заметку попросить Тони принести мне этот дневник.
– Я слышала, она писала только о самых умелых… партнерах, – прошептала Дафина, хихикнув. – Если кто-то попадал на эти страницы, можно было не сомневаться, что это означает.
Я знала, что это означает.
Благодаря ему.
Я перевела взгляд на Хоука. Черные штаны и туника облегали его тело как вторая кожа, и я не могла винить Дафину и Лорен в том, что они чуть не каждую минуту смотрели в его сторону. Он был высок, с развитой мускулатурой, а меч в ножнах на поясе и еще один на боку говорили о том, что он готов не только помогать упавшим в обморок леди. К его униформе добавилась белая накидка королевского гвардейца.
Его присутствие наполняло воздух неизъяснимым напряжением, словно комната была наэлектризована. Это ощущали все находящиеся рядом с ним.
Я скользнула взглядом по его груди. А когда вспомнила, насколько она тверда на ощупь, даже без брони, мои щеки вспыхнули. В груди поселилось знакомое ощущение, отчего шелк платья показался шершавым на коже, внезапно ставшей чувствительной и горячей.
Может, какой-нибудь дурацкий веер был бы не лишним.
Я подавила стон, желая дать самой себе пощечину. Но поскольку делать этого было нельзя, я просто отхлебнула чай, стараясь смягчить непонятную сухость в горле, и опять сосредоточилась на Дафине с Лорен. Они болтали о Ритуале, и их возбужденные голоса сливались в гул. До праздника осталась всего неделя, он состоится в ночь полнолуния перед осенним равноденствием.
Их воодушевление оказалось заразным. Это будет первый Ритуал, на котором я буду присутствовать. В маске и не в белом. Большинство и не поймут, что я Дева. Ну, два гвардейца, которые наверняка будут со мной все время, наверное, выдадут меня тем, кто обратит внимание. Тем не менее, пока мой взгляд медленно перемещался обратно к Хоуку, во мне клубилось предвкушение, смешанное с неуверенностью.
В животе что-то перевернулось.
Увидев меня в маске, поймет ли он, что это я была тогда с ним в комнате? Будет ли это вообще иметь значение? Разве к Ритуалу он не поймет, что там была я? Если уже не понял.
Хоук стоял, расправив плечи, и не отводил взгляда от нашей маленькой компании. Он словно притягивал солнечный свет, который как любовница ласкал его скулы и лоб. Его профиль был безупречен, точеные линии подбородка – как у статуй, украшающих сад и фойе замка.
– Вы же понимаете, это должно означать, что он где-то рядом, – говорила Лорен. – Принц Кастил.
