Это было так ново и неожиданно, что первые секунды я словно обмерла, боясь пошевелиться и как-то отреагировать. Наверное, стоило выхватить веер и щелкнуть его по груди, но я этого не сделала. Вместо этого я закрыла глаза, пытаясь прочувствовать новые для меня впечатления. Его губы мягкие, нежные, теплые… Немного мокрые, но скорее всего этого было не избежать. Практично подумалось мне.
Эдмунд аккуратно прощупывал мои губы своими, слегка пощипывая и оттягивая. В общем и целом, было довольно приятно. Если стараться ни о чем не думать. Но не думать почему-то не получалось. Интересно, сколько мы вот так стояли? Я начинала волноваться, вдруг кто сюда нагрянет и застанет такую пикантную сцену.
Я слегка отстранилась и отвела взгляд. Почему-то стеснение наступило именно в этот момент. Я чувствовала, как горят щеки и уши.
Эдмунд взял меня за подбородок и повернул лицом к себе. Его взгляд прошелся от моих губ до самой линии декольте, где часто вздымалась грудь, и голубые глаза потемнели до цвета вечернего неба.
- Вернемся в зал, - произнес Эдмунд хриплым голосом и развернул меня к выходу.
Утро следующего дня встретило меня чугунной головой.
Домой мы вернулись засветло. Я перетанцевала не менее двух дюжин танцев, и кажется столько же выпила бокалов с шампанским. Что могу сказать в свое оправдание? Было настроение.
А намерения Эдмунда теперь не оставляли сомнений. Вскоре он явится в дом моего отца, чтобы просить моей руки. Титул маркиза, мое более чем располагающее отношение, все это вело меня прямиком под венец. Вот только ноющая боль в голове не давала сполна насладиться этим моментом триумфа.
Я кое-как поднялась на локтях и попыталась нащупать сонетку. Вызову горничную и попрошу натаскать горячей воды. Судя по расположению солнца за моим окном, день близился к обеду. Самое время для визитеров. Но я и шагу не сделаю из спальни, пока сполна не наслажусь горячей ванной. Да где же горничная?
Я дернула сонетку еще несколько раз. Как можно более раздражающе. Пусть там поторопятся.
В ожидании нерасторопной прислуги, я вновь легла на подушки, пытаясь унять головную боль. Я почти успела задремать, как услышала чьи-то осторожные шаги в комнате. Я поднялась в изголовье кровати и сложила руки на груди, всем своим видом показывая недовольство.
Дверь в мою спальню отворилась и передо мной явилось очень удивленное лицо горничной.
- Вы заставляете себя ждать, - произнесла я ледяным тоном.
- Мисс?..., - нахмурено вопросила служанка.
Мисс?!
- Вы желаете быть уволенной без рекомендаций? Живо наполните ванну горячей водой, тогда возможно вам не нужно будет сегодня искать новое место.
- Но хозяева не давали никаких распоряжений о гостье.
Гостья?!
- Какой еще гостье?
- О вас, мисс.
- Ваши шутки зашли слишком далеко! Пришлите другую служанку, а сами собирайте вещи!
Горничная мигом вылетела из спальни. Поделом ей. Что за наглость?!
От повышения тона на прислугу голова разболелась еще больше. Возможно следует провести весь день в постели…
В коридоре послышался топот шагов, и в спальню ворвалась матушка собственной персоной. За ее спиной маячили двое лакеев. Я моментально спряталась под одеялом, натянув его до самого подбородка. Сегодня все с ума сошли?
- Матушка! – возмущенно воскликнула я.
На лице герцогини застыло неописуемое выражения недовольства и удивления.
- Матушка? – переспросила она, - Какая наглость! Кто вы? И как, позвольте узнать, вы здесь оказались?
У меня пропал дар речи. Действительно, на ум, от таких заявлений, не приходило ни единого словечка.
- Отвечайте, - с нажимом поторопила она.
- Я ваша дочь. И это мой дом.
Происходящее показалось мне абсолютным абсурдом.
- Ложь! Я впервые вас вижу. Что за представление вы здесь устраиваете?
И правда. Ситуация годилась для какого-нибудь дешевого спектакля, в каком-нибудь захудалом театре.
- Я ничего не понимаю, - наконец смогла вымолвить я.
- Даю вам несколько минут, чтобы вы привели себя в порядок, а затем покинули мой дом. Иначе, мои слуги вам помогут.
Никогда не слышала от своей матушки столь холодного тона, леденящего самую душу. Что это? Наказание? Возможно кто-то подглядел за нами с Эдмундом, и доложил обо всем герцогине?
- А вы, мисс Брук, - матушка обратилась к той самой служанке, с которой начался весь этот фарс, - Проследите, чтобы эта особа ничего не прибрала к рукам.
Какое унижение! Меня еще и в воровстве подозревают?
Герцогиня покинула спальню, а горничная осталась стоять, наблюдая за мной со всей возможной подозрительностью. Ответственно подошла к приказу, нечего сказать!
Во мне начала закипать самая настоящая злоба. Мало мне плохого самочувствия, так и вокруг творится не пойми что! Я резко откинула одеяло, встала, промаршировала к шкафу и распахнула дверцы. Горничная собиралась что-то возразить, но от бешенства в моем взгляде, решила промолчать. Не в сорочке же для сна мне ходить, в конце концов!
