– Шаги, чтобы получить деньги и разобраться с просрочкой.
– Но с тех пор прошло два с половиной месяца. Почему вы закрыли долг именно сейчас?
– Он возник не сразу, а копился примерно с начала года. Ситуация стала угрожающей в августе, поэтому я и обратился к дяде, чтобы поговорить с кредитором. А когда не вышло, мы с Денисом выставили на продажу принадлежащий «Монрепо» земельный участок, на котором планировали в будущем построить коттеджный поселок.
– За миллиард? – скептически уточнил Никодимов.
– Участок расположен в очень престижном месте, да еще и с подведенными коммуникациями, так что мы продали его за полтора миллиарда. Закрыли просрочку по кредиту, а остальное положили на депозит под приличный процент. Это позволит нам держаться в графике еще какое-то время, за которое, как мы надеемся, ситуация выправится. Собственно говоря, она уже выправляется. На данный момент нам ничего не грозит.
– Почему вы не продали участок сразу, а ждали два с половиной месяца?
Камаев вздохнул.
– Уважаемый, а вы представляете, сколько времени требуется на то, чтобы оформить сделку с землей, оцененной в полтора миллиарда? Покупатель потребовал экспертизу. Только она заняла полтора месяца. Мне требовалось содействие дяди как раз для того, чтобы выгадать время. Мы с Денисом запустили процесс продажи именно в середине августа. Вы можете это проверить. Я предоставлю вам все документы.
– Сделайте одолжение.
Пересказывая содержание беседы Зубову и Мазаеву, следователь Никодимов не скрывал своего разочарования. Более того, выяснилось, что на ночь убийства Самойлова у Камаева имелось железное алиби. Вместе с женой и детьми он летал в Сочи, воспользовавшись школьными каникулами. Его напарника Вертицкого в Питере не было тоже. По традиции, родственники и друзья проводили отдых вместе.
– Он не обязательно удавил Самойлова своими руками, – не сдавался Зубов, которому жаль было такой стройной версии. – Они с Вертицким могли и нанять кого-нибудь.
– Да бросьте, Алексей, – махнул рукой Костя. – Такой приличный рафинированный бизнесмен связался бы вдруг с криминалом? Где он, по-вашему, искал исполнителя для убийства? Как Введенская? Среди пьющих грузчиков супермаркета? Да как он мог быть уверен, что все пройдет гладко и его не кинут с картиной и бриллиантами? Нет, совершенно ясно, что Камаев тут ни при чем.
Для Зубова это тоже было очевидно. Катить камень расследования в гору придется с самого начала. Он вздохнул, потому что временами ненавидел тот сизифов труд, которым большую часть времени являлась его работа.
У него зазвонил телефон, Зубов бросил взгляд на экран и вздрогнул. По телу разлилось приятное тепло. Это был тот самый звонок, которого он подсознательно так ждал всю неделю. «Велимира Борисова» высветилось на экране. Он вышел в коридор, подальше от любопытных глаз коллег, и нажал на кнопку.
– Здравствуйте, Велимира Брониславовна, – проговорил он в трубку, глупо улыбаясь.
Рот разъехался от уха до уха, и Зубов ничего не мог с этим поделать.
– Мы же договорились, что зовем друг друга на «ты», – укоризненно сказал тонкий девичий голосок в трубке. – Алеша, ты даже представить себе не можешь, что случилось.
– И что случилось? – Зубов неожиданно встревожился.
В окружающем неспокойном мире произойти могло что угодно. Вера Афанасьевна заболела? Или Бронислав Петрович? Или Ольга Андреевна? А вдруг еще кто-то пропал? Или кого-то убили? От последнего предположения ему и вовсе стало нехорошо.
– Мне позвонил дядя Сава, – ликующе оповестил голос в трубке. – Ты представляешь? Дядя Сава нашелся. Он никуда не пропадал. Он просто уехал в Москву, к своему давнему другу.
– Какому еще другу? – опешил Зубов. – Мира, как он мог уехать, если назначил мне встречу? Ты забыла?
– Нет, я помню. Он сказал, что этот друг позвонил внезапно, потому что попал под машину. Ему требовалась помощь, и дядя Сава незамедлительно бросился к нему.
– Твой дядя? Домосед, который неделями не выходил из дома, заказывая еду в службе доставки? Мира, тут что-то не так. Ты уверена, что это был Волков?
– Разумеется, я в этом уверена, – чуть оскорбленно заметила Велимира. – Я так-то отлично знаю его голос.
– С какого телефона он звонил?
– Со своего. И случилось это пять минут назад. Я с ним поговорила и сразу перезвонила тебе. Я ведь понимаю, что это важно.
– Умница, – одобрил такое поведение Зубов. – Что он еще сказал? Вспомни, пожалуйста, подробно.
Если Волков связывался с Велимирой со своего телефона, то звонок можно отследить. Все предыдущие дни телефон пропавшего певца был отключен. Точнее, сначала тот просто не брал трубку, а потом отключил аппарат. Зачем это делать, если ты уехал к заболевшему другу в Москву?
– Он сказал, что пробудет в Москве еще какое-то время, потому что другу наложили гипс и тот не может передвигаться даже по квартире. Сказал, чтобы мы не переживали, потому что с ним все в порядке и он обязательно выйдет на связь.
