– Нет, я не у родителей. Меня привез сюда Мирон и держит в каком-то доме. Он хочет, чтобы ты приехал, Леша.
– В каком доме? Мира! Где ты?
– Я не знаю. Какой-то заброшенный дом.
– Так как же я приеду? Куда?
Так все-таки Мирон Борисов. Милый мальчик, продолжающий традицию деда. Спортсмен и чемпион.
– Он скинет геолокацию.
– Мира, дай ему трубку.
– Нет, он не будет с тобой говорить. Лови геолокацию и приезжай. Леша, он говорит, чтобы ты приезжал один.
Зубов заскрипел зубами.
– Конечно, я буду один. Мира, с тобой все в порядке?
– Да, только приезжай быстрее.
Разговор оборвался, но телефон тут же пискнул снова. Пришла геолокация. Это была платформа в Репино. И еще одно сообщение: «Когда приедешь на платформу, жди нового сообщения. Я должен быть уверен, что ты один».
Зубов развернулся и помчался в другую сторону. Ему нужно срочно попасть на Финляндский вокзал. Он уже садился в электричку, когда позвонил следователь Никодимов. Но Зубов скинул звонок. Сейчас ему не до Никодимова. Он должен срочно разобраться с похитителем Миры сам.
Он успел на электричку, уходящую в девять сорок утра, и спустя сорок пять минут стоял на платформе в Репино, оглядываясь по сторонам и прикидывая, что делать, если очередное сообщение с геолокацией не поступит. Ладно, будем разбираться с неприятностями по мере их наступления.
Достав из кармана телефон, Зубов отбил сообщение на номер Велимиры: «Я на платформе. Один». Спустя мгновение его мобильник звякнул, принеся ответ: новая точка на карте, а именно берег Финского залива, а вовсе не какое-то здание, жилое или заброшенное. И что это может значить?
Скорее всего, Мирон хотел убедиться, что Зубов приехал действительно один, а где это проще сделать, чем не на хорошо просматриваемом побережье. Скорее всего, искомый дом, в котором он держит Миру, находится неподалеку. Что ж, пока двинемся по указанному адресу.
Идти предстояло минут пятнадцать. На ходу Зубов разглядывал карту. Да, пожалуй, он прав. Назначенное ему место представляло собой пляж, наверняка пустынный в это время года. Домов поблизости не имелось. Да, в этой точке он будет виден как на ладони.
Алексей ускорил шаг. Найти Миру нужно как можно быстрее. Что делать дальше, он пока не знал. Победить чемпиона Санкт-Петербурга по тхэквондо в рукопашной схватке? Пожалуй, шансов на это у Зубова совсем немного. Он прижал руку к туловищу, почувствовав под мышкой привычную тяжесть кобуры с пистолетом. Если он им воспользуется, отписываться придется долго. Вообще-то, оружие должно храниться в сейфе и использоваться по особым случаям. Впрочем, кто будет спорить с тем, что сегодняшний случай особый? Если только начальство, но на его мнение Зубову сейчас уж точно плевать.
Он преодолел примерно половину пути, когда ему позвонил Бронислав Борисов.
– Ну что, есть новости? – спросил он измученным от переживаний голосом. – Вы… говори, Алеша. Я вышел на улицу, чтобы не волновать жену и мать. Они совершенно расклеились, а я их успокаиваю. Кто-то же должен держать себя в руках.
– Новостей нет, – фальшивым голосом сообщил Зубов, вовсе не собираясь рассказывать, что находится неподалеку от борисовского дома.
Сначала дело, а потом уже сантименты. Бронислав Петрович сейчас ничем не поможет ни ему, ни дочери. Вот и пусть сидит рядом с женщинами. Там от него больше проку.
– Звонил Светик. Мой брат. Мирон вернулся домой. Был с друзьями по спортивной секции на какой-то базе отдыха. Забыл зарядку, поэтому телефон сел, а он не смог его зарядить. Он не видел Миру со дня рождения моей мамы. И вчера вечером она ему не звонила.
Вот так номер. Конечно, Мирон мог и соврать про то, что Мира не выходила с ним на связь, но факт оставался фактом. Сейчас мальчишка находился дома, в Питере, а вовсе не на пляже в Репино, чтобы убедиться в том, что майор Зубов прибыл туда один. Что это значит? То, что скинутая геолокация – это обманка? Попытка выманить Зубова из города, подальше от того настоящего места, где прячут Миру, или на берегу Финского залива его ждет кто-то другой?
– Алеша, ты ведь сообщишь мне сразу, как что-то узнаешь? Самое тяжелое – быть в неведении. Ты ведь понимаешь.
Голос сорвался, и в ухо ударили гудки. Алеша… Бронислав Петрович впервые обращался к Зубову так, как звала его Мира. А до этого мама и… Анна. Воспоминание об Анне мелькнуло и пропало, не принося боли, вытесненное совершенно другой мыслью, ожегшей, как удар плетью. От этого удара Зубов даже остановился.
Алеша… Да, с самого первого дня Мира звала его именно так. Но когда она позвонила сегодня утром, чтобы вызвать сюда, в Репино, то называла совсем иначе. «Леша, ты можешь приехать?» – спросила она. И что из этого следует? Только одно. Звонила ему не Велимира, а преступник, использовавший искусственный интеллект, чтобы разговаривать ее голосом.
