Олега Камаева Мира и Агафья встретили в кафе накануне того дня, когда девушка сняла дреды. То, что на день рождения бабушки она заявилась в своем обычном обличье, наверняка чуть не сбило его планы, но ему все равно позарез нужно вернуться на место убийства Волкова, чтобы забрать спрятанные на даче ценности, ведь стало известно, что Кононов возвращается из Китая. Откуда известно? Как Камаев вообще заполучил ключи от дачи? Что ж, на эти вопросы нетрудно получить ответ.
– Костя, ты гений, – серьезно проговорил Зубов и быстро озвучил молодому коллеге все мысли, распирающие его голову. – Ты можешь не только быстро узнать, встречался ли сын Базыкина с Камаевым, но и выяснить у Вероники Кононовой, не с Олегом ли она так страстно обжималась на даче, пока ее муж ездил в командировки?
– Сделаю, – кивнул Костя. – А как он заманил Самойлова к университету? Да еще ночью.
Зубов немного подумал.
– Виски, – наконец сказал он. – Он сам проболтался нам с Мирой, что дядюшка с барского плеча подарил ему две бутылки, а вот Борику отказал. Понимал, что давать алкоголику дорогой виски бессмысленно. Скорее всего, Олег позвонил Самойлову и предложил поделиться. Отдать одну подаренную бутылку. Или распить ее вместе. У того разум отключался, когда речь шла об алкоголе. Две бутылки, понимаешь? Одну я видел у него дома, практически полную. А вторая осталась на месте убийства, у Самойлова, который пил из нее, запрокинув голову, когда ему накинули удавку на шею.
– Годится, – кивнул Костя. – А Волкова он зачем убил?
– Думаю, что дядюшка был в курсе наклонностей своего младшего племянника. Татьяна Игнатьевна говорила, что он был слишком строг к Олегу, хотя Игоря в детстве любил. Видимо, понимал, что мальчонка вырос без руля и ветрил. Узнай Савелий Игнатьевич о странной смерти Борика, да еще о найденной рядом бутылке «Макаллана», быстро бы все понял. Вот Олег и заманил его под каким-то предлогом к Кононову на дачу, убил и оставил там тело и ценности, будучи уверенным, что там почти месяц никто не появится. Клим в отъезде, а Веронику он полностью подчинил себе.
– Хорошо. А Введенская? Или вы думаете, что она обо всем догадалась?
Зубов закрыл глаза и представил себе квартиру, в которой был накануне вечером, и свои мысли по поводу того, на какие средства одинокий молодой человек мог купить, отремонтировать и обставить все на подобном уровне. На смену пришла другая картинка. Сидящая за накрытым столом в Репино Ирина Введенская, с прищуром, зло бросающая Камаеву-младшему: «Или из-за того, что тебе повезло в жизни больше, чем мне, ты чувствуешь себя заговоренным от неприятностей? Так это временно, я тебя уверяю».
Почему она так сказала? В чем Олегу Камаеву повезло? Да еще в сравнении с ней, с Ириной? Ответ был настолько очевиден, что Зубов даже зажмурился.
– Камаев тоже торгует наркотиками, – заявил он Мазаеву. – Более того, думаю, что и Введенскую в это втянул тоже он. Она же была в него влюблена, делала все, что он скажет. И когда попала на крупную сумму и искала выход, он наверняка отказался ей помочь. И знаешь что? Теперь он пытается втянуть в эту мерзость еще и Мирона.
– С чего вы взяли?
– С того, что он одолжил парню крупную сумму на учебу, втайне от родителей, заметь. Так что когда попросит вернуть, да еще и с процентами, у Мирона выхода не будет. А это расширение рынка сбыта. Новый вуз, новая спортивная секция. Вот ведь сволочь. И еще ботинки…
– Что ботинки? – снова не понял Костя.
– Он сказал нам, что с утра резался в компьютерную игру и вообще не выходил из дома. Но с ботинок, стоящих в прихожей, натекла целая лужа. Он выходил, причем утром, потому что ближе к обеду дождь кончился. Ладно, это все потом. Сейчас нужно выручать Миру.
– Пойдем к Никодимову?
Зубов покачал головой.
– Некогда. Пока это все наши подозрения, которые еще надо проверить. Ты выясни то, что я просил. У сына охранника и у Вероники Кононовой. Позвонишь, я на телефоне.
– А вы куда?
Но Зубов не ответил, достал из сейфа кобуру с пистолетом, выскочил из кабинета. Для начала нужно вернуться к Камаеву домой. Вдруг он там, и Велимира тоже. Если, конечно, высадив Зубова у дома, она отправилась именно к Камаеву. Но почему? Он понятия не имел. Или она все-таки поехала к Мирону, а уже тот рассказал о делишках Олега?
Он был примерно на середине пути, когда у него зазвонил телефон.
«Велимира Борисова» – светилось на экране. Он так и не переименовал ее контакт во что-то менее безликое, более подходящее к его истинному отношению к ней. Ну ничего. Как только он ее найдет, так сразу и переименует.
– Мира, я слушаю! – закричал он, схватив трубку. – Ты где?
– Я в Репино, – услышал он ставший родным голос и облегченно вздохнул. Господи, жива. – Леша, ты можешь приехать?
– Конечно. К тебе домой? Ты приехала к родителям?
В голове мелькнула мысль, что очередные его выкладки опять оказались бредом. Он выдает желаемое за действительное. Ну нельзя же, в самом деле, подозревать одного фигуранта этого дела за другим.
