– Я до сих пор не понимаю, как ты так хорошо разбираешься в шахматах, твой IQ… – я поднимаю бровь, – видимо, достаточный, чтобы получить стипендию, ура!
Я кладу письмо на тумбочку и встаю, лучи солнца падают на Рокки, который спит на спине лапами вверх, высунув язык. Он определенно моя собачья реинкарнация.
Дани смотрит на него с беспокойством.
– Он в порядке? Он будто сдох.
– В порядке, он спит в странных позах.
Дани смеется.
– Как и хозяйка.
Дани ночевала у меня, потому что сегодня…
– С днем рождения! – Входит мама с подносом для завтрака, широко улыбаясь нам. – Ложись обратно, Ракель, иначе завтрак в постели потеряет смысл.
Я улыбаюсь ей в ответ.
– Да, сеньора.
Поворачиваюсь к Дани, которая сидит с растрепанными волосами и потекшим макияжем. Мы немного выпили вчера на нашей пижамной вечеринке в честь дня рождения и закончили, рыдая по Идальго. Я – из-за того, что меня приняли и уеду от Ареса, она – из-за Аполлона: то он ей нравится, то не нравится, то она хочет забыть его, то не получается.
Думаю, у всех есть подруга, которая не может определиться, чего она хочет от парня.
Мама ставит поднос на мои ноги, на нем достаточно еды для нас с Дани, а также маленький кекс с горящей свечкой. Я задуваю свечу, и они хлопают в ладоши, похожие на сытых тюленей.
Я не могу сдержать улыбку, мама наклоняется и целует меня в лоб.
– С днем рождения, красавица.
– Спасибо, мам.
Я начинаю есть и предлагаю кусочек Дани, но она морщится от отвращения и с извинением смотрит на маму.
– Не обижайтесь, Роза, но мне не до еды.
Мама шутит:
– Много выпили вчера?
Дани удивляется:
– Как вы узнали?
Мама вздыхает.
– Дочка, в этой комнате пахнет смесью пива и водки и чуть-чуть вином.
Глаза Дани распахиваются.
– Как вы узнали, что именно мы пили?
Мама только пожимает плечами, а я закатываю глаза, отвечая ей:
– Кто, по-твоему, купил алкоголь, дурочка?
Мама идет к двери.
– Ешьте и вставайте, скоро придут твои тети и сестры, нам нужно подготовиться.
День рождения…
Хоть мы не близки, сестры моей мамы всегда приезжают на мой день рождения с моими двоюродными сестрами. Я хорошо общаюсь с некоторыми из них, но других на дух не переношу.
– Эх! – ворчу я, когда мама выходит из комнаты. – Надеюсь, что дочки тети Кармен не придут, они невыносимы.
Дани кивает.
– Да, они постоянно пишут мне в Instagram, чтобы спросить, что им нужно для проб в мамино модельное агентство, очень надоедливые.
– Пойдем, нужно подготовиться.
Дани снова ложится, накидывая на голову покрывало.
– Не хочу.
– Давай, Мортиша. – Я снимаю с нее покрывало.
– Мортиша?
– Глянь в зеркало и поймешь.
– Очень смешно. – Она встает и неохотно идет со мной в ванную.
В вашей дружбе нет доверия, если ты не чистила зубы, пока твоя лучшая подруга писает в той же комнате.
– А… Ты его пригласила? – Я знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит.
– Конечно, он мой друг, – отвечаю я, прополоскав рот.
– Я знаю, просто хотела…
– Морально подготовиться к встрече с ним?
– Нет, просто… – Она не договаривает, и я поворачиваюсь к ней, она все еще сидит на унитазе.
– Ты просто что? Мы уже сто раз об этом говорили, и я понимаю, что творится в твоей голове. Если он тебе так нравится, почему ты не с ним?
Она проводит рукой по лицу.
– Сложно.
– Нет, это не так, Дани. Это очень просто: вы сильно нравитесь друг другу и счастливы вместе. Почему вы не можете быть вместе?
Она проводит руками по лицу.
– Мне страшно, Ракель.
Это застает меня врасплох.
– Страшно?
– Меня очень пугает то, что я чувствую к нему, я никогда не была такой уязвимой.
О боже, Дани – гребаная женская версия Ареса.
Что я сделала, чтобы окружить себя такими людьми?
– Ты серьезно, Дани? – Я скрещиваю руки на груди. – Ты себя слышишь? Страшно? К черту страх, ты не сможешь жить полной жизнью, пока боишься, что тебе сделают больно.
– Я не такая, как ты, – признается она, облизывая нижнюю губу. – Ты такая сильная, ты держишься, когда происходит что-то плохое, и всегда улыбаешься, как будто жизнь не била тебя столько раз. Я не такая, Ракель, я слабый человек за этой сильной картинкой, которую пытаюсь показать, и ты это знаешь. Мне нелегко оправиться, я с трудом улыбаюсь, если со мной случается что-то плохое.
– Ты не сильная? – с насмешкой говорю я. – Кто ударил Рафа во втором классе, когда он назвал меня отсталой? Кто смог пережить уход отца? Кто поддерживал твою маму, когда она спасалась алкоголем, кто заботился о ней, следил за тем, чтобы она не захлебнулась на какой-нибудь пьянке, а потом на каждой встрече анонимных алкоголиков? Кто остался рядом с матерью и помог ей основать престижное модельное агентство? – Я покачиваю головой. – Не говори мне, что ты слабая, ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Бояться – нормально, но не позволяй страху контролировать твою жизнь.
Она улыбается мне.
– Я бы обняла тебя, но … – она показывает на спущенные штаны.
– Воображаемые объятия, – говорю я, хлопая себя по лбу и выходя из ванной. – Давай, Морти, у нас много работы.
Она ворчит, а потом я слышу, как она сливает воду.
– Перестань меня так называть.
– Посмотри на себя в зеркало.
