Вот он, волосы растрепаны, глаза покраснели за долгую ночь, и он все так же красив.
Моя грудь сжимается, лишая меня дыхания.
Больно…
– Арес…
Он не смотрит на меня.
– Арес, ты должен…
Он качает головой.
– Нет.
О, мой неуравновешенный мальчик.
Я борюсь со слезами, губы дрожат. Моя любовь к нему поглощает меня, душит, дает мне жизнь и лишает ее. Его рейс отправляется через полчаса, и он должен идти в зону ожидания посадки, куда я не могу войти. Мы в аэропорту, сквозь окна видно небо.
Его рука нежно касается моей, прежде чем сжать, он все еще не смотрит на меня, голубые глаза уставились в небо. А я не могу перестать на него смотреть, я хочу вспоминать его, когда он улетит, хочу запомнить, каково это – быть рядом с ним, чувствовать его тепло, его запах, его любовь. Может, это звучит приторно, но любовь всей моей жизни собирается сесть в самолет и расстаться со мной, кто знает насколько, поэтому у меня есть право быть банальной.
– Арес? – Голос Аполлона звучит позади нас, в нем те же беспокойство и тоска, как и в моем голосе, когда я напомнила ему, что пора идти.
Арес отводит глаза от неба и опускает голову.
Когда он поворачивается ко мне, я изо всех сил пытаюсь улыбнуться сквозь слезы, но не получается. Он облизывает губы, но молчит, его глаза покраснели, и я знаю, что он не может говорить, Я знаю, что он заплачет, как только скажет хоть слово, и он хочет быть сильным для меня, я так хорошо его знаю.
Он крепко сжимает мою руку, и слезы текут из моих глаз.
– Я знаю.
Он вытирает мои слезы, держа мое лицо так, будто оно исчезнет в любой момент.
– Не плачь.
Я фальшиво смеюсь.
– Попроси что-нибудь попроще.
Он дарит мне короткий, но волнительный поцелуй, и я тихо плачу, мои соленые слезы смешиваются в нашем поцелуе.
– Не сдавайся, преследуй меня, преследуй, но не забывай меня, пожалуйста.
Я улыбаюсь в его губы.
– Будто я могу забыть тебя.
– Обещай, что это не конец, что мы будем пытаться до последнего, пока не исчерпаем все ресурсы и средства, пока мы не сможем сказать, что перепробовали все, и все же попытаемся еще немного.
Я обнимаю его за шею.
– Обещаю.
Он целует меня в голову.
– Я так люблю тебя, ведьма. – Его голос вздрагивает, и это разбивает мою душу.
– Я тоже люблю тебя, греческий бог.
Когда мы перестаем обниматься, он быстро вытирает слезы и делает глубокий вдох.
– Мне пора.
Я только киваю, слезы текут по щекам и падают с подбородка.
– Ты станешь отличным доктором.
– А ты замечательным психологом.
Боже, это так больно.
Я чувствую, как мое лицо сжимается от боли, когда я заглушаю рыдания. Арес прощается с Аполлоном, Артемисом и родителями, я иду вместе с ним к двери, в которой он должен исчезнуть, чтобы пройти через контроль и направиться к выходу на посадку. Его семья остается позади, а я стою у двери рядом с ним и вытираю слезы.
– Дай знать, как доберешься, хорошо?
Он кивает, отпускает мою руку и идет к двери, но останавливается на полпути, разворачивается, быстро подходит и обнимает меня.
– Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, ты любовь всей моей жизни, Ракель, я люблю тебя.
Я не могу сдерживать рыдания, поэтому обнимаю его за талию.
– Я тоже… – Мой голос срывается. – Я люблю тебя.
– Пожалуйста, давай бороться за это, я знаю, что будет нелегко, я знаю, что будет трудно, но… Пожалуйста, не переставай любить меня.
– Ты… Ты не сможешь… избавиться от меня так легко, – говорю я срывающимся голосом, когда мы перестаем обниматься и я вижу его красное лицо и слезы на щеках. – Обещаю, я всегда буду твоей преследовательницей.
Он проводит большим пальцем по моей щеке.
– А я твоим.
Я бросаю на него растерянный взгляд.
– Я тоже тебя преследовал, глупая ведьма.
– Что?
– У нас не ломался интернет, я попросил Аполлона подыграть мне. Это было моим оправданием, чтобы поговорить с тобой, ты всегда привлекала мое внимание, ведьма.
Я не знаю, что сказать, идиотский греческий бог, какой момент он выбрал, чтобы сказать мне об этом. Арес достает из кармана несколько браслетов, которые я сразу узнаю, и у меня заканчивается воздух, потому что я сделала их давным-давно для школьной ярмарки, но не могла продать, пока один парень не скупил их все. Арес послал этого парня? Он сделал это для меня, когда мы даже не общались?
Арес кладет пару браслетов на мою ладонь и закрывает ее.
– Я всегда следил за тобой, – повторяет он с чувством, и от этого я плачу еще сильней.
– Арес…
– Мне пора. – Он целует меня в лоб. – Я дам знать, как приземлюсь, я люблю тебя. – Он дарит быстрый поцелуй и исчезает за дверью, прежде чем я успеваю пожалеть о том, что отпустила его, и умолять его остаться.
Положив руку на прозрачное окно аэропорта, я вижу, как взлетает его самолет, как он исчезает в небе, и я чувствую, что мне нечем дышать, что во мне открылась пропасть и она не закроется никогда, может, заживет, может, затянется, но шрам останется навсегда.
Часть меня представляет, что он возвращается, как в фильмах, говорит мне, что любит меня и не бросит, но это не так. Реальная жизнь куда более жестока, чем романтические фильмы. Я сжимаю руку в кулак на стекле.
