Синда уводил его куда-то к подножью скалы. Под ногами захрустели камни, и пару раз песнопевец чувствительно ударился, отпинывая с дороги почти невидимые в таком освещении камни. Халдир приостановился и извлек из-за пазухи… свет. Такой родной и до боли знакомый…
- Возьми, - как ни в чем ни бывало произнес синда. - Я эту дорогу отлично знаю, тебе нужнее.
Макалаурэ принял в руки круглый светильник и почувствовал, как в душе разливаются тепло и боль. Отец много таких сделал, не одну сотню точно… И теперь этим светом пользуются те, что боятся нолдор почти так же, как орков.
Однако идти стало легче. Вскоре послышался звук падающей воды, звенящие нотки источника, о котором рассказывал Халдир. А завернув за большой камень, скала над которым терялась во мраке, Маглор увидел и Артанис — она, босоногая, в светлом платье, стояла рядом с бурливым ручейком, падающим на камни, и кончиками пальцев касалась воды. Распущенные волосы ее, едва на них попал свет, замерцали тем самым щемящим душу сочетанием… Точно где-то, совсем рядом, наступало дивное в своей красоте смешение Света. Макалаурэ смутно подумал о том, что если такой эффект создается всегда, то и к лучшему, что Артанис теперь живет среди тех, кто никогда не видел Древ.
- Приветствую тебя, Нэрвен, - произнес Макалаурэ на квэнья и перешел на синдарин, чтобы Халдир понимал. - Я приехал по твоему зову тотчас, как только Майтимо призвал меня. Что случилось? О чем вы с братом — с Финдарато — так тревожитесь, что…
Он не договорил. Артанис, величественная более чем обычно, медленно развернулась и произнесла:
- Халдир, оставь нас. Мне ничто не угрожает.
- Как велит госпожа, - поклонился ей синда и отступил.
Какое-то время эльдар из Амана еще слышали его шаги, потом где-то дальше стукнул камень, и наступила тишина, разрезаемая только плеском воды.
- Ты все такой же, - произнесла Галадриэль, оглядывая кузена. - Ничуть не изменился. Улыбаешься, а внутри — холодный металл.
- Я пришел не для того, чтобы слушать поэтические сравнения о себе, - как мог мягко заметил Маглор. - Зачем ты позвала? Ведь я здесь — нежеланный гость, да и мне безрадостно смотреть на тэлери.
- Синдар, - поправила его дева. - Тэлери — другой народ. Перед синдар ты, по крайней мере, ничем себя не запятнал.
- Эльвэ считает иначе, - бросил Макалаурэ. - Так что за источник? Что за предвиденье?
- Вот ты уже и говоришь иначе, - чуть улыбнулась ему кузина. - Значит, читал письмо и разговаривал с Халдиром. Я догадывалась, что приедешь именно ты. И рада этому, потому как ты — единственный из владык нолдор, кто сможет понять, чего я так страшусь.
- Говори же! - терпение Маглора висело на волоске. - Моринготто? Саурон? Кто смутил твою душу? Чьи планы или мысли ты видела?
Артанис вздохнула, и Макалаурэ сжал зубы. Хоть и сильная и решительная, двоюродная сестра никогда не умела говорить кратко — ей из всего надо было создать целую пантомиму. Когда надо было произвести впечатление, это было весьма к месту; в обычное же время изрядно раздражало.
- Я пыталась создать зеркало, которое покажет мне меня саму, - заговорила дева. - Мои страхи, мои слабости… Но я, видимо, в чем-то ошиблась… Или дар, что горит во мне и Финдарато, слишком силен, сильнее наших с ним желаний… Я не сразу поняла, что показывает мне мое зеркало, - она коснулась пальцами спокойной воды в небольшом колодце. - Сначала мне казалось, что я вижу в нем странные сны. Позже, когда я поняла, что это, мне захотелось уничтожить его — раз и навсегда… Но я не смогла. Как твой отец не смог отдать свои творения, не смогла и я…
- Ты увидела свою слабость, - не удержался от шпильки Макалаурэ, но дело требовало. - И что же показывает твое зеркало?
- То, чего я никогда не хотела увидеть, - певуче произнесла дева.
Маглор снова сжал зубы. Вариантов было множество: от повторяющихся моментов резни в Альквалондэ до голых наугрим, но не это же заставило Артанис уговорить Эльвэ принять одного из сыновей Феанаро в своих владениях?
- Оно показывает будущее, - опустила голову Галадриэль. - Наше будущее.
Макалаурэ прикинул и так, и эдак…
- Будущее у нас безрадостное, - признал он наконец. - Ты увидела свою смерть? Кажется, именно об этом писал Майтимо Финдарато.
Подумав про себя, что слишком много эльдар в последнее время видят свою будущую смерть, Маглор чуть не пропустил ответ.
- Нет, не свою, - вздохнула дева. - Как ни странно, я не чувствую в себе позывов к смерти, хотя мой супруг Келеборн не так уверен в добром исходе… Но что моя жизнь? Я видела смерть нашего мира!
- Все-таки Моринготто? - утвердительно произнес Макалаурэ. - Кровь, огонь, разруха и гибель…
- Нет, - пугающе улыбнулась Галадриэль. - Это было бы лучшим исходом, чем то, что я увидела. Мир изменится. Эпоха будет сменять Эпоху… Мир будет принадлежать Пришедшим Следом, и они превратят его в королевство пороков и хаоса. Я не знаю, где и как будут жить квэнди, но не удивлюсь, если квэнди и вовсе не станет. Я видела только отражение, а мне уже не хочется жить.
