Вильяра позвала -- и снова упёрлась в ледяную пустоту. Мгновенный ужас, и сердце пропустило удар. Когда мудрая успела так привязаться к странному чужаку? Тогда ли, когда от скуки и от избытка сил залатала искалеченный дух частицей своего -- или позже, в совместных приключениях? Но именно благодаря тому, что однажды Вильяра щедро поделилась собою с чужаком, теперь, сосредоточившись и успокоившись, она почуяла со всей определённостью: её Нимрин жив. И она готова была нащупать едва уловимую разницу откликов, о которой говорил Латира. Три зова подряд: безусловно мёртвый Дюран, пропавший Нельмара, безусловно живой Нимрин. Пусть голова раскалывается от боли, пусть холодеет и щемит сердце, но колдунья знает: двое из троих -- живые... А мама, ну вдруг? Нет, увы. Наставник, на всякий случай? Нет, не воскрес, и пусть его щуры до жаркой и зелёной зимы гнилой рыбой кормят! А с главой Совета -- не так и не эдак, как-то иначе. Проверить бы по кому-нибудь, кто покинул Голкья, но таких знакомых у Вильяры нету.
-- Малая, эй!
-- Здесь я! Нимрин не слышит и не отзывается, но он жив. Нельмара, кажется тоже. Сейчас я ещё кое-что попробую.
Вильяра порылась в поясном кармашке, добыла оттуда крохотный свёрточек, а из него -- несколько коротких чёрных волосков. Специально приберегла с того раза, когда Нимрин учил Вильяру с Лембой искать по-своему, вот и пригодились. Прикинув расстояние от истоков Кривого ручья до Синего фиорда, набросила ещё половину сверх -- силы-то хватит -- и запела.
Силы хватило не только определить направление и расстояние, но и ясно увидеть. Комната -- ой, какой знакомый скол камня над дверью, это точно её старый дом! Нимрин на лежанке: одетый, при всей своей воинской сбруе, спит поверх шкур. Или не спит? Глаза открыты, зрачки наполовину закатились под веки, а выражение лица как тогда, когда Вильяра только собиралась будить находку кузнеца -- неприятно пустое. Послала зов -пустота и холод, а видение, между тем, начало таять. Вильяра невольно потянулась к Нимрину -- её сдёрнуло в колдовской сон: резко, неодолимо...
-- Куда?! -- окрик и удар ложкой по лбу вернули в действительность.
Вильяра проследила, как с жалобным дребезгом катится по полу котелок из-под похлёбки -- миг назад Латира доскребал гущу со дна. Сейчас старик шипел и кривился от боли: рана хоть и подживала со свойственной мудрым быстротой, но дня три бы ещё воздержаться от резких движений... Однако успел! Вытащил!
-- В щуров котёл, под чёрным солнцем, на холодном пламени, с сухою водой...
-- Не ругайся, малая, расскажи, во что ты вляпалась. Судя по твоему лицу, ты начала проваливаться туда, куда совершенно не хотела попадать, иначе я бы не вмешался. Что там, ловушка? С наживкой?
-- Да. Я зашла со стороны, где меня вряд ли ждали, и всё равно попалась...
Вильяра изложила подробности своего приключения, Латира только головой качал.
-- Ну и мастера вырастил поганец, твой наставник! Умел же, когда хотел! Знаешь что, малая, давай-ка заканчивать со всякими выкрутасами, пока оба целы. Зовём и оповещаем мудрых: я -- старейших, насколько смогу рассказать им с моею клятвой, а ты -- действующих хранителей...
Мудрый Стира отозвался Вильяре сразу. Внимательно выслушал новости из соседнего клана и приглашение в круг -- усмирять стихии. Ответил вежливым отказом и обещанием, если Вильяра погибнет, донести её свидетельство Совету. Вильяра кое-как упросила его не откладывать, сразу передать новости дальше, всем собратьям по служению.
Рунира сначала отказывался верить в беззаконие одного из самых могущественных и уважаемых мудрых, потребовал доказательств. Потом согласился, что кто бы на самом деле ни растревожил стихии, усмирить их нужно, и как можно скорее. Сказал, что постарается к полудню закончить дела в своих угодьях и придёт разбираться на месте.
Дальние соседи один за другим либо обещали помочь, но ещё позже, либо наотрез отказывались рисковать ради чужого клана. После десятого по счёту зова Вильяра плакала и даже слёз не смахивала. После двадцатого сказала в сердцах:
-- Хватит! Только время зря теряем!
Латира, сидевший с закрытыми глазами и тоже совершенно не радостным выражением лица, встрепенулся:
-- Нет, не зря! Мы с тобой теперь не сгинем безвестно, а беззаконники не смогут творить свои дела тайком. Новость разлетается во все стороны. Двое из семи, кому я дозвался, уже знали. Им уже сказали те, кого мы с тобой оповестили первыми.
-- Из семи? Я поговорила с двадцатью, и многие ещё мучили меня вопросами! Звёзды на востоке уже тускнеют, - сидя в пещере, колдунья не могла этого видеть, но чуствовала. - Скоро нам пора...
-- Прости, малая! Я передал тайну, которую хранил, тому, кому смог её быстро объяснить. Мы с Альдирой учились у одного наставника и всегда пели в унисон. Альдира умён, осторожен и терпеть не может Наритья. Мы с ним давным-давно не друзья, но это уже не важно. Если выживем, малая, тебе я тоже обязательно всё расскажу. Если выживешь одна, растряси Альдиру... Ну, что, попробуем сами наполнить водой дырявый кувшин? Или подождём Руниру?
