Совсем было потухшие глазки Арайи полыхнули вдруг лютой злобой, он мигом собрался и закрылся. Всё-таки нав недостаточно хорошо знал охотников вообще и этого конкретного: как ни старался держаться с собеседником "на одной волне", а допустил ошибку. Однако, это не повод для прекращения разговора! Даже если беззаконник снова пустит в ход кулаки, попутно может выболтать ещё много интересного.
-- А как думаешь, Арайя, сможет ли Вильяра заломать этого вашего безымянного? Вот выгонит она его из своих угодий, а то и убьёт. И где окажется тогда вся ваша беззаконная стая?
Арайя расправил плечи, глянул свысока, как на дурного.
-- Даже не надейся! Сеголетка не сдюжит против матёрого зверя, а уж против троих -- тем более. Я думаю, не увидишь ты её больше. Если только мудрый поймает её и захочет как-нибудь особенно проучить, с твоим участием. Он -- может! Живоеды из сказок того не делали, что он делает и чему учит, а иных -- заставляет.
Беззаконника передёрнуло, Ромигу -- тоже. Арайя, заметив это, зло ухмыльнулся, Ромига ответил таким же оскалом:
-- И что же он заставлял тебя делать, о глава вымершего дома каменных клинков?
-- Ничего! -- выкрикнул Арайя, побагровев лицом, и спешно сменил тему. -- Ты всё допытываешься, чужак, как его зовут. Наш мудрый -- он мудрый над всеми мудрыми, над всеми кланами. Назовёшь его Голкирой, не ошибёшься. Только он сам не велит, говорит, пока рано. Прежнего главу Совета никто не видел мёртвым, и сроки не вышли.
Нав фыркнул, не сдержав иронии:
-- А мне казалось, быть скромным и соблюдать закон -- это не про нашего мудрого. И какой же клан породил будущего великого Голкиру? Не твои ли горячо любимые Наритья? Небось, ради них он и старается, а прочие, вроде тебя, налипли им снегом на сапогах? Он -- Наритьяра, да? Скажи, Арайя, который из трёх? Младший? Средний?..
Беззаконник ощерился, схватил нава за шею, встряхнул:
-- Вот же ты болтливая, живучая чёрная зверина! Мало я тебе вломил? Ну, да, Сред...
Резкая судорога скрючила пальцы, сжатые на Ромигином горле, так что наву стало временно больше ни до чего. Гортань смята, ещё чуть-чуть, и захрустят позвонки. А беззаконник забился, дико выпучив глаза, пуская изо рта пену. Бросил Ромигу, вцепился обеими руками себе в голову, завертелся волчком и рухнул, содрогаясь в конвульсиях.
Когда Арайя, наконец, затих на сбитых шкурах, кто-то спешно закатил дверь, и сразу после этого магическая сеть отпустила нава, замкнув контур по границам комнаты. Ромига осел на пол: полуживой рядом с облёванным, обгадившимся трупом, и некоторое время собственное состояние заботило его гораздо сильнее зловонного соседства, а также всех чувств и мыслей по поводу разговора.
Но всё-таки, крепко же аноним -- если верить последним словам покойника, Наритьяра Средний -- заклинает своих на молчание! Неужели, он ещё надеется утаить в мешке шило таких размеров, как претензия на мировое господство? Хотя, когда Арайя в доме кузнеца скрывал имя мудрого, стоящего за беззаконниками, это имело смысл. Да и сейчас... Ромига призадумался о своих шансах остаться живым свидетелем. Нет, от побоев и последней хватки Арайи он скоро оклемается, но как бы это ни наименьшая его неприятность в доме у фиорда. Лёгкость, с которой колдун подчинил нава, до сих пор не укладывалась в голове, пугала и злила до острых ушей. А всё равно проблемы следует решать по очереди! Побыстрее привести себя в порядок, обыскать труп -- не найдётся ли чего полезного -- и терпеливо, вдумчиво ковырять сторожевое заклятье. Пока рядом нет живых, оно слабеет, не блокирует магию наглухо, а значит, у пленника есть надежда. Тот не нав, кто в заточении просто садится ждать подмоги. Вильяре с Латирой Ромига, конечно, пожелает удачи, но рассчитывать, что мудрые придут и спасут его, не будет. Вот сейчас он ещё немного отдышится, и...
Вильяра выжгла себя едва не дотла, и всё же не смогла исполнить долг мудрой. Она не усмирила стихии. Она уступила беззаконному колдуну в магическом противостоянии. Она бросила Нимрина, которому обещала защиту и покровительство. Она сбежала от врага, не убившего её сразу, вероятно, лишь потому, что он надеялся что-то с неё получить -- или просто не захотел осквернять Зачарованные Камни. Она узнала поганого беззаконника и готова была обвинить его перед Советом Мудрых. Она была жива!
Она обещала Латире явиться в его убежище -- и вывалилась ему под ноги с изнанки сна. Как висела, сомлевшая, у Нимрина на руках -- всё вокруг сознавала, но не в силах даже пальцем шевельнуть -- так битой тушкой и распласталась на полу пещерной залы. "Старый, я не справилась сама, мне нужна твоя помощь!" -- небо поменялось местами с голкья, говорить безмолвно стало проще, чем вслух.
-- Я знаю, мудрая Вильяра. Ты спела песнь, но стихии бушуют пуще прежнего. Потерпи, сейчас будет легче. А потом ты мне всё расскажешь, и мы вместе что-нибудь придумаем.
