Прогуляться, проветриться, выбраться от сюда хоть на час. Память уже стёрла те моменты, когда мне удавалось выйти отсюда. Нет, мне не запрещали, мне просто не хотелось. Хотя до первого срыва и какое-то время после, прогулки были почти каждодневными. Тогда мне даже казалось, что прогулки помогают мне. Я набирался сил, бодрости духа, возвращаясь преобладала легкость. Моим любимым местом было то самое. Где повстречался с ней. Я проводил там часы на пролёт. Всё ждал и ждал. А она всё не приходила. И тогда ноги несли меня в другие места, где мы с неё гуляли. Где могли бы гулять. Но и там было пусто. И от этого становилось пусто в душе. А возвращаясь обратно в свой кабинет, эту пустоту наполняла тьма. Пока окончательно не поглотила всего. Единственным местом теперь, где я мог повстречать Надю была стена. И теперь её линии каждый день дарили мне эти встречи. Каждый мой взгляд на линии на стене являли мне танец двух. Меня и её. Мы танцевали средь костров. И глядя на это, я всё глубже пускал в себя тьму. Это была плата за видения. И меня она устраивала.
Но настал момент снова выйти наружу. Развеять свой уставший разум и, быть может, повстречать её. Ещё одна попытка. Последняя.
Но не сегодня.
Конечно, погода, мягко говоря, не благоволила написанию картин. Но все же, можно сказать, в воздухе пахло весной. Сковавший воду, лёд начал таять и местами даже тронулся. Солнце ласкало своими лучами и дарило тепло. Ветер был легким и приятным, который хоть и нес в себе прохладу, но позволял подставить ему лицо на встречу. В общем, после холодов зимы, можно сказать, пришла оттепель. И потому парки, скверы и набережные были полны людей, которые мирно прогуливались. В компании или же в одиночестве. Все соскучились по теплу и лучам солнца, что приятно грели лицо, подставленное под них.
С учетом времени года и, в целом, погоды последних дней, именно сегодня был идеальный момент, чтобы исполнить задуманное мной. И именно по этой причине я шатался на берегу, постоянно вглядываясь в фигуры гулящих людей, в надежде увидеть её. И конечно же любая фигура, которую я с трепетом разглядывал, оказывалась в итоге кем-то другим. После каждого такого раза мне хотелось бросить всё и уйти. Но вдали показывалась очередная фигура. И моё сердце замирало в предвкушении. Чтобы в конечно счете вновь обмануться.
Я изрядно промерз. Ведь провел на улицы уже почти сутки.
Покинуть своё пристанище, которое приходиться называть домом, мне довелось накануне, когда ночь уже вступала в свою власть. Небо было безоблачным и на нем светила луна, будто взывая оставить всё и пустится в путь. Так я и сделал. В тот момент, когда пламя в камине вспыхнуло, тем самым приглашая меня спустится к посетителю, мною уже было принято решение. Бросив окурок в огонь, я направился прочь. Зал, в котором меня ждали, не удосужился даже моего взгляда. Быстрым шагом, чуть ли не бегом, я преодолел пару метров между дверьми и скрылся в ночи.
Первые часы я просто шёл, чтобы оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Иногда мой шаг ускорялся и переходил в бег, но, быстро выдыхаясь, приходилось останавливаться. В эти минуты моё сердце бешено билось, и мне казалось, что за мной следят. Неустанно следят чьи-то глаза. И снова, собирая силы в кулак, я двигался дальше. В конце концов обессилив, моё тело рухнуло на скамейку в каком-то сквере.
И устремив свой взгляд в небо, я заглядывал внутрь себя. Где что-то напомнило мне о человеке, которым когда-то являлся.
Так тяжелое похмелье возвращало меня к жизни. Да, возможно, и тот удар, что отправил меня спать, Сапофи подарил мне сотрясение. И встряхнувшись, мой мозг вспомнил кем я был. И всё то, что считал правильным. Будто со стороны мне представилась возможность посмотреть на себя. И то, что открывалось перед моим взглядом – пугало. Хрупкое тело, внутри которого пустота, наполненная тьмой. Движимое лишь звериными инстинктами. Тот «я» был безразличен ко всему. Для него человеческая жизни не стоила ничего, порой, даже пары минут, чтобы дослушать и не спешить. Нет, сделать своё дело и исчезнуть. Раствориться в своих иллюзиях и просто забыться. Забыть всё. Этакий идеальный безжалостный судья и кровавый палач в одном лице. От человека в нём лишь тело, и то, обезображенное временем и алкоголем. Душа давно покинула его.
Но что-то, какие-то силы вернули её назад. Она была изранена, изуродована шрамами и наполнена болью. И все же, это была душа. Единственное, что делает из мешка с костями человека.
Мне хотелось плакать. И, возможно, не иссуши алкоголь мой организм, слезы бы хлынули потоком из глаз. Омыли бы усталое лицо и напомнили, что ещё есть шанс сохранить частицу души. Возможно, лишь небольшой её осколок. Но даже он в силах бороться с тьмой.
Естественно, тьма не хотела отступать и отдавать то, что уже считала своим. И находясь в этот момент в своём кабинете, я утратил бы эту вернувшеюся частицу. А здесь под открытым небом и созерцая звезды, которые сияли, словно в них заменили батарейки, у меня был шанс. Который нельзя было упускать.