Испуганный взгляд, устремлённый ей в спину, она уже не видела, потому что торопливо скакала вдоль оживлённой улицы. Сегодня в Мирне на центральной площади проходила какая-то ярмарка и, судя по всему, посетить её решил если не весь город, то точно — большая его часть. Дети носились туда-сюда, снося взрослых с ног, и громко верещали, так и норовя отобрать друг у друга сладкие пирожки с вишнёвым вареньем. Веселина принюхалась, и слюнки выступили во рту — пахло всякими разными яствами. Пожалуй, ничего дурного не случится, если она чуточку побалует себя разнообразными вкусностями. Тем более, улов в этом раз выдался действительно щедрым.
В приподнятом настроении Лина направилась в сторону площади, которая сегодня была полностью заполнена людьми. Местные жители толпились и пихались, с интересом поглядывали по сторонам, не желая упустить ничего интересного. Женщины выстроились в целую очередь возле прилавка с посудой — и восхищённо оглядывали расписные тарелочки да плошечки. Берестяные изделия, кованые и самосшитые… Она даже остановилась у прилавка с вязаными куколками, возле которого сидела очаровательная пухлощёкая женщина. Выглядели они очень мило, но цена кусалась.
Веселина купила себе небольшую булочку с начинкой из мёда и ягод и с удовольствием прогуливалась вдоль прилавков. Будь у неё чуть больше денег, она бы приобрела себе несколько новых платьев или, быть может, парочку украшений. Пусть в её жизни не было времени на любование собой — порадовать свою женскую натуру всё же хотелось.
— Подходите, братья любы!
Да не будьте же вы грубы!
Мы покажем вам сейчас
Правду-матку без прикрас!
Обещаем без имён —
Только в лжи я не силён.
Лина бросила заинтересованный взгляд в сторону деревянного помоста — и красочные одеяния скоморохов полыхнули среди однородной толпы. Запели дудки, ударили бубны, и народ, повинуясь весёлым голосам, гурьбой ринулся к сцене. Веселина, скорчив недовольное лицо из-за пуха, попавшего в нос, вынужденно поплелась за ними, потому что иначе эта бестолковая толпа просто затоптала бы её. Каким-то чудом ей удалось вырваться в первые ряды, а потому её взору открылось представление во всей красе.
Мальчишка в яркой красной рубашонке задорно отплясывал на сцене, весело прихлопывая в ладоши каждый раз, когда его старшие товарищи били в бубен. Его белозубая улыбка столь заразительно сверкала на солнце, что нельзя было не откликнуться — и не улыбнуться в ответ. Женщины так и вовсе умилённо заохали и заахали.
— Наплясались, наигрались
Мы для сказки собирались.
И сегодня, не тая,
Скажем вам про всё, друзья!
И, пожалуй, о волхвах,
Бестолковых головах,
Пусть немного невпопад
Послушать каждый будет рад!
Веселина раздражённо поморщилась — одно и тоже каждый раз. Проклятые скоморохи не могли придумать темы лучше для своих пустых проказ. Вот уже целый год они высмеивали в своей шутовской манере восстание княжеских волхвов, которое знатно напугало всех жителей Пряценского княжества прошлой зимой. Она слышала о случившемся лишь с чужих уст, но знала точно — крови тогда пролилось немало. И людской, и волховской. О причинах каждый язык говорил разное: кто-то думал, что княгиня Братислава несправедливо обвинила и казнила воина из Громового взвода, кто-то полагал, что жрецы замыслили заговор против княжеской жены, а потому она не могла стерпеть такую обиду. Говорили, в общем-то, разное. Какая из сторон всё-таки была виновата — никто не ведал наверняка. Однако за своё неповиновение волхвы заплатили дорогую цену. Пожалуй, даже слишком.
Но глупые люди, как и всегда, опошлили всё. Высмеивать смерть — какая замечательная тема для веселья! Но идиотам позади неё нравилось, они улюлюкали и посмеивались на каждое слово бестолкового стихоплёта.
— Веселились колдуны недолго,
Песенка их вдруг умолкла!
Ведь княгиня Братислава
Вдруг устроила облаву!
Полетели бошки с плеч —
Принялись рубить и сечь,
Свои же братья подоспели
И никого не пожалели!
Скоморох в смешной и глупой шапке голосил ещё что-то, но Лина более не могла его слушать. Не трудно было догадаться, что под «своими» он имел ввиду Громовой взвод, который стал причиной, почему восстание окончилось неудачей. Привычная тоска сжала её сердце прохладной ладонью — вспомнилось лицо Яна в их последнюю встречу. Веселина нащупала под платьем громовой медальон и устало вздохнула, понимая, что скучать по человеку, которого она видела единожды в жизни, глупая и бестолковая затея. Их миры были разными, как день и ночь, как солнце и луна. То, что никогда не должно было пересечься, вдруг сошлось в деревеньке на краю Пряценского княжества. И пора бы уже забыть о былом, жить настоящим, стремиться в будущее… Но его лицо Лина забыть упрямо не могла.
Даже привычные видения искажались из-за этого глупого чувства, потому что в них она всё чаще видела Яна. Его образ накладывался на образ юноши из сна — и в какой-то миг она едва ли могла отличить их друг от друга.
