Потому что Веселина казалась настолько родной, насколько не должна была. Всё в её облике напоминало ему что-то, пробуждало внутри чувства, о которых он даже не задумывался прежде. Могли ли они… быть возлюбленными в прошлой жизни?
Ян очнулся лишь тогда, когда тёплые женские пальцы опоясали его запястье. Маленькая ладонь робко скользнула вдоль его щеки, но он стремительно перехватил её.
— Думаю, я всё-таки перепил, — хрипло засмеялся Ян и аккуратно высвободил руку. — Прости, не думай дурного.
Во взгляде Веселины шевельнулось что-то непримиримое и решительное. Она резко поднялась на ноги и вцепилась в ворот его рубашки. Пожалуй, такой реакции даже он не предвидел.
— Тогда и ты дурного обо мне думай, — сказала Веселина и легонько встряхнула его. Румянец окрасил её щеки, сделав их красными, словно спелые яблоки. — Значит, с ведьмой ты тут…
Договорить она не успела, потому что ставни на верхнем этаже распахнулись с таким грохотом, что содрогнулся весь дом. Что-то тяжёлое прокатилось по полу, прямо над их головами, а после прозвучал чей-то испуганный крик. Каждый из них узнал в нём Звану. Они вмиг забыли обо всём на свете и вскочили из-за стола, бегом бросаясь наверх. Ян даже удивления уже не испытывал — неприятности следовали за ними по пятам, словно каждое живое и не очень существо в этом мире так и норовило помешать им.
А ещё он уже отсюда почувствовал дичайший смрад. Пахло ведьмовским отродьем. И вовсе не Радой.
Она встретила их у лестницы, напряжённая и только что поднявшаяся с постели. В соседней комнате дверь была распахнута настежь, а у стены валялся сгорбленный человек. Хотя человеком это назвать язык не поворачивался. Кожа на руках и щеках уже стала чернеть, поражённая проклятой силой, но ведьмак продолжал смеяться, словно умалишённый. Он сплюнул кровавый сгусток прямо на пол и поднял на них искривлённое улыбкой лицо. Светлые глаза сияли в мраке, словно факелы.
Вацлав, растрёпанный со сна, но удивительно сосредоточенный и мрачный, держал у его шеи обнажённый клинок. Сталь сверкала в свете луны, падающем сквозь разрушенное окно.
— Ты откуда тут взялся, уродец? — прошипел юноша. За его спиной показалась перепуганная Звана, прижимающая к себе Войко. — Командир, на его лбу…
— Вижу, — отозвался Ян, с настороженностью разглядывая знак в виде двух кругов, выжженный на лбу ведьмака. Он назывался «Всевидящим оком» и использовался волхвами лишь для одной цели — порабощение чужого рассудка. Змееголовые любили оставлять такие на нечисти или даже на людях. — Кто тебя послал?
Мужчина захихикал, и капелька крови скользнула вдоль его подбородка.
— Она ведает, где ты, она ведает обо всём-всём-всём, — пропел ведьмак и вновь захохотал, надрывно и яростно. — Она идёт, идёт! И мы за ней идём! Будем резать, будем бить — всё равно вам всем не жить!
Вторя его словам, на улице зазвучали женские крики и вопли. Соседский дом полыхнул — и массивную крышу буквально разнесло на щепки. Ян успел заметить ошарашенный взгляд Рады, которая с ужасом смотрела в дыру, зиявшую вместо окна.
— Почему их так много?.. — обратилась она будто бы к самой себе.
Очередная изба согнулась под натиском дикого пламени, и Ян, наконец, увидел сгорбленные силуэты на крышах. Он насчитал не менее пяти ведьм, но был уверен в одном — их гораздо больше. Озверевшая нечисть рушила город, сметала всё на своём пути, не щадя никого. Вот только ведьмы никогда не собирались группами, не заключали дружеские соглашения и предпочитали одиночество. Откуда их столько в одном месте?..
Ян поднял хихикающего ведьмака за воротник и вжал в стену, спрашивая с самой настоящей угрозой:
— Вас прислала княгиня? Братислава уже даже свой народ не щадит, раз посылает на наши поиски ведьм?!
— Она никого не щадит, хи-хи-хи. Она этот мир проглотит и пережуёт, а мы косточки поголодаем, хи-хи-хи…
Ярость вспыхнула внутри, словно зажжённая свеча. Он выхватил у Вацлава клинок и одним ударом умертвил обезумевшую нечисть. Человеческого в нём осталось не больше, чем в восставшем умертвии, а потому жалеть его смысла не было. Рада за спиной взволнованно проронила:
— Вам нужно уходить отсюда. Хотела я вас завтрашним вечером на тот берег переправить, но, видимо, придётся поспешить.
Ян кивнул, безмолвно соглашаясь с её решением и, передав клинок Вацлаву, вернулся в комнату за своим. За окном продолжала бесноваться ведьмовская орава, которая, кажется, и забыла о том, что их цель — вовсе не мирные жители Белозёрска, а беглые волхвы. От криков, которые стояли на улице, становилось дурно. Но выйти им на помощь сейчас — смерти подобно. Ведьм слишком много, даже отряд из дюжины опытных воинов не смог бы их сейчас остановить. И осознание того, что Братислава отправила их за ним, наплевав на безопасность собственных людей, вызывала лишь бессильную и отчаянную ярость.
Жестокость этой женщины внушала ему лишь ужас. Но думать об этом было некогда. На его плечах жизни ещё по меньшей мере пятерых человек.
