– А что мне тебе сказать? – Резо перешел с Камаевым на «ты» и тут же выплюнул на пол еще один кровавый сгусток. Губы жигана были ярко-красного цвета. – Скажу, что только слабак способен бить связанного человека и угрожать ему. Повстречайся ты мне в другом месте...
Резо не договорил, но Камаев прекрасно понимал, что жиган его провоцирует. И эта провокация могла обойтись Виктору Назаровичу очень дорого.
Однако колебания чекиста были недолгими. Покосившись на дверь, Камаев вернулся к столу, отстегнул кобуру и одним небрежным движением бросил ее в верхний ящик. Секундой позже в тот же ящик последовал и револьвер. Камаев неторопливо стянул с себя кожанку и предстал перед Резо в одной черной рубахе. В руке его появился нож. На лице жигана мелькнула тень сомнения. Теперь он не спускал с Камаева глаз.
Виктор Назарович обошел стул, на котором сидел задержанный, склонился и стремительным движением разрезал веревку, которой были стянуты руки Резо, и убрал нож за голенище сапога.
– Теперь мы равны, Резо. Вставай и покажи мне, на что ты способен.
Жиган обернулся на дверь.
– По поводу товарищей в коридоре можешь не беспокоиться, – Камаев холодно улыбнулся. – Если окажешься удачливее, Резо, сможешь беспрепятственно покинуть кабинет. Даю слово. А если нет, то...
Чекист принял боевую стойку. Резо не заставил себя ждать. Он тараном кинулся вперед, в последнюю секунду ушел немного левее и попытался достать Камаева рубящим ударом в грудь. Однако рука жигана рассекла воздух. Камаев успел отступить и тут же, нырнув вниз, встретил Резо мощнейшим апперкотом. Зубы вторично за последние пять минут клацнули друг от друга. Резо взмахнул руками, но каким-то чудом сумел удержать равновесие. Камаев шагнул вперед, и его кулак погрузился в живот противника. Жиган сложился пополам, отступил назад и закашлялся. Искушенный в кулачных боях Резо был немало удивлен мастерством, которое продемонстрировал Камаев. До сих пор жиган считал, что с его реакцией может поспорить далеко не каждый.
– На этот раз все по правилам? – Виктор Назарович сделал еще один шаг вперед. – Или тебя теперь беспокоит разница в росте, Резо? Может, мне стоит драться, стоя на коленях?
Это звучало как откровенное издевательство: Камаев был на полголовы ниже своего соперника. Резо сумел восстановить сбившееся дыхание. По-волчьи оскалившись, он снова рванулся в атаку. На этот раз отработанный прием не дал осечки. Ложный замах правой дезориентировал Камаева. Чекист уклонился, и Резо тут же впечатал левый кулак ему в ухо, но удар оказался не сильным. Камаев встряхнул головой, блокировал очередной выпад справа, дважды ткнул жигана в грудь костяшками пальцев и завершил комбинацию сокрушительным ударом в скулу. Оглушенный Резо уже начинал было оседать на пол, когда его подбородок жестко встретился с выставленным коленом чекиста. Голова жигана буквально раскололась надвое. Во всяком случае, именно такое чувство испытал Резо. Из глаз посыпались искры...
Камаев с минуту спокойно наблюдал за тем, как жертва, харкая кровью, переваливается с боку на бок на полу его кабинета. Вернувшись на рабочее место, он вновь облачился в куртку, пристегнул кобуру. В коридоре послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и на пороге появилось двое рядовых сотрудников ЧК.
– Отправьте его в камеру, – распорядился Камаев, пристраивая револьвер в набедренной кобуре.
– В одиночку? – уточнил один из сотрудников.
– Нет, не нужно. Достаточно будет общей.
Виктор Назарович устало опустился на стул. Поправил сдвинутый портрет покойной жены.
– Проверьте у них шпалеры, – бросил Рекрут, едва размыкая губы.
Он сидел в одной распахнутой до пояса рубахе, демонстрируя присутствующим болтавшийся у него на груди массивный золотой крест, некогда принадлежавший Пете Маленькому. Митяй остановил взгляд именно на этом кресте.
– Уже проверили, – сообщил Чиграш, не глядя, затворяя дверь ногой и тем самым отрезая незваным гостям единственный возможный путь к отступлению. – Волыны у них были, но теперь нет.
Рекрут кивнул. Некоторое время он с интересом смотрел на явившихся к нему на майдан авторитетных «иванов», молча их разглядывая. Личность Митяя, доверенного Графина, была казанцу уже известна. Понаслышке, конечно. Доводилось слышать ему и об Архангеле. О двух других, представившихся как Бурый и Жук, Рекруту не было известно ничего. Но, судя по тому, что оба пришли с Митяем, эти двое также относились к числу авторитетных столичных воров.
– Ну? – Рекрут провел рукой по небритой щеке. – С чем пожаловали? С миром или?..
– С миром.
