Из стали и соломы полностью

А потом Шарлотта почувствовала это – отчетливо ощутила присутствие трех разных душ. Тепло растеклось в груди Шарлотты, а вместе с ним – целеустремленное намерение попасть на свободу. Она бросила взгляд на Сен-Клер, но не остановилась.

– Ты нашла сердца.

– Нашла, – подтвердила Сен-Клер. – С боем прорвалась к ним, но там было слишком много красных мундиров. Мне удалось забрать только четыре. Поворачивай здесь. Еще один лестничный пролет, и мы окажемся на тренировочной площадке.

Впереди послышались голоса, и Шарлотта остановилась, пытаясь отыскать место, где можно спрятаться. Сен-Клер отпустила ее, перенеся вес на свои ноги, и вытащила из-за пазухи мешок. Она вручила его Шарлотте, и той не нужно было спрашивать, чтобы понять, что находится внутри. Сердцебиение Стражей было ровным, их спокойная уверенность переплеталась с поддержкой Уорта, наполняя Шарлотту надеждой.

– Иди, – велела Сен-Клер. – Через двадцать футов сверни на лестницу и спустись вниз. Действуй осмотрительно и сможешь через тренировочную площадку выбраться в Пуант-дю-Претр.

– Я тебя не оставлю, – воспротивилась Шарлотта и указала на сердца. – Ты сделала то, что не вышло бы ни у кого из нас.

Сен-Клер притянула Шарлотту к себе и решительно покачала головой, не обращая внимания на то, что кровь из пореза на лбу заливает ее глаз.

– Я не герой, – сказала она и стиснула зубы. – Я должна была находиться на дежурстве с твоим отцом в ту ночь, когда он умер. Я подвела его. И Орден. Вы пришли за нами, а я оставила вас в одиночестве сражаться на площади. Я нашла сердца, но сделала я это ради себя, понимаешь?

Шарлотта бросила взгляд через плечо Сен-Клер и увидела, как из-за угла показался отряд красных мундиров. Сен-Клер сжала руку Шарлотты.

– Беги, идиотка, – сказала она и обнажила свою рапиру.

Затем Ракель Сен-Клер бросилась прямо на гвардейцев кардинала с криком, полным ярости, которая слишком сильно походила на радость.

Люк заставлял усталое тело двигаться вперед. Сэнд это начала, и, если ей удастся сбежать, ему конец. Каждый клочок покоя, за который он сражался на посту капитана гвардии кардинала, сгорит дотла. Он потеряет звание. И возможно, свою жизнь.

Раны на груди Люка горели огнем, пока он мысленно перечислял каждый выход из дворца. Он отправил красных мундиров во всех направлениях, но беспокойство призраков тяжело нависало над дворцом, они витали над сознанием Люка, затуманивая мысли и искажая логику. Он тряхнул головой и повернул назад, к тренировочной площадке.

Капитан ускорил бег, перепрыгивая по три ступеньки за раз на крутой винтовой лестнице. Он без устали махал руками и глубоко дышал, чтобы побороть нарастающую резь в боку. Когда он наконец добрался до подножия лестницы и оказался перед маленькой дверью, там не было ни одного гвардейца.

Шарлотта Сэнд стояла к нему спиной в футе от выхода.

– Сэнд.

Голос Люка не выдал ни капли страха, который он испытывал.

Она обернулась, ее глаза были полны отчаяния.

Ему было плевать.

Люк не мог позволить себе иных чувств.

– Я не могу выпустить тебя за эти двери.

С привязанностью Шарлотты к Люку де Монтеню было покончено. Воспоминание о том, как он разорвал Уорта надвое, будет преследовать ее до конца жизни. Она подняла руки и настороженно воззрилась на капитана. Пот стекал по его вискам, а грудь тяжело вздымалась из-за того, как быстро ему пришлось бежать, чтобы добраться до этой части дворца. Тьма заволакивала Шарлотте глаза, но в этот раз она принадлежала не ей. Ее сердце лихорадочно забилось. Едва уловимая прохлада, исходящая от призраков, была единственным свидетельством того, что они находились неподалеку, и Шарлотта сосредоточилась на теплоте сердца Уорта, прижатого к ее груди. Мешок с сердцами других Стражей висел у нее на поясе с противоположной от рапиры стороны, оттягивая ремень своим весом.

– Капитан, – произнесла она.

Монтень нахмурился.

– Для нас обоих было бы лучше, если бы я забрал его сердце еще в поместье Сэнд, – отозвался он.

Сердце Шарлотты сжалось, когда она вспомнила пустое лицо брата. Но она не обнажила клинок, а представила улыбку Рене: даже после смерти мальчика его доброта согревала теплом, а не разбивала ее душу на осколки. Когда Шарлотта наконец заговорила, ее наполняло спокойствие, которого она не испытывала с тех пор, как прибыла в столицу.

– Было бы лучше, если бы ты оставил нас в покое.

Монтень шагнул ближе.

– Возможно, – согласился он. – Но я не могу позволить себе роскошь идти против приказов просто потому, что они мне не нравятся. Сдайся, и твоя смерть будет быстрой.

– Как щедро.

Резкий смех Шарлотты разрезал воздух между ними. Подбородок Монтеня дернулся, и он положил ладони на рукояти «когтей».

– Леди Сэнд, вы многократно использовали свое умение, чтобы причинять людям Ниво вред. Вы не можете ожидать ничего иного.

– Только один раз, – сказала Шарлотта.

Монтень вскинул бровь.

– Что, прости?