Призраки были неоспоримой реальностью, но они не бродили по улицам Тютёра просто так. Их упокоевали, их кости вывозили из города и закапывали в глубине призрачного леса. Капитан Ордена, Жерар Петрас, заботился о лесе совместно с членами Гильдии Упокоения. Учитывая текущие события, последним придется взять на себя его обязанности.
Люк оставил кобылу в королевских конюшнях и направился во дворец. Двое солдат гвардии кардинала стояли по стойке смирно у подножия знаменитой изогнутой лестницы, которая вела к тронному залу и кабинету совета. Люк коротко кивнул им, проходя мимо.
– Сегодня они собрались в маленьком зале, сэр, – едва шевеля губами, сказал солдат, стоявший ближе всего к Люку.
– Спасибо. Вызовите главу Гильдии Упокоения, пожалуйста.
– Она уже здесь, капитан, – ответил солдат.
– Хорошо.
Люк в благодарность хлопнул мужчину по плечу, а затем взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая по две ступени за раз, и вошел в зал, где проходило собрание. Вдоль всего помещения параллельно стене с окнами от пола до потолка тянулся стол из красного дерева. Но сегодня было особенно заметно, что большинство мест остались свободны. Значит, встреча неофициальная.
Люк заметил главу Гильдии Упокоения. Ее было легко узнать благодаря темно-синей мантии, которая напоминала ему о Шарлотте Сэнд.
В дальнем конце комнаты во главе стола сидел Артюс Тристен, наследник трона Ниво. Юноша развалился на своем месте с таким видом, словно предпочел бы оказаться в любом другом месте, лишь бы не здесь. Рядом с ним сидел виконт Мика Лебо, самый преданный из лакеев принца. Но Люк ясно видел его истинную природу, скрытую за маской очарования.
Лебо покинул пост в армии, избежав военного трибунала и тюрьмы только благодаря отцу-генералу. Он полностью отбился от рук после смерти старшего брата. Можно было долго спорить о том, сломила ли его тяжесть потери или нежеланный титул, упавший на его плечи, но факт оставался фактом: все благополучно забыли о его дезертирстве. Пускай ему удалось сохранить титул, Мика Лебо не был лордом. Он был тараканом – паразитом, от которого не избавиться. Но свое двуличие он умело скрывал за нелепыми шелковыми жакетами с золотой тесьмой.
Люк коротко поклонился, шагая вдоль комнаты. Артюс даже не потрудился сесть прямо. Одежда принца была не столь броской, как у Лебо, но ткань цвета океанской лазури дома Тристен отражала свет, словно хрусталь. Светлые волосы принца были зачесаны от лица, обычно бронзовая кожа казалась пепельно-бледной, но сегодня хотя бы его глаза оставались незатуманенными. Их поразительный зеленый оттенок вызывал тревогу, если принц слишком долго задерживал на ком-то взгляд, но Люк не собирался отводить глаза. В конце концов, на свете было всего несколько человек, которые смели смотреть на него прямо.
В памяти мелькнули заплаканные золотые глаза леди Шарлотты Сэнд, и Люк сглотнул. Сэнд заглянула ему прямо в душу. Боль в груди Люка вспыхнула с новой силой, ведь в ее взгляде не было ни намека на узнавание. Он не винил ее за забывчивость, но и не мог отрицать, как сильно это ранило.
– Капитан, – радостно воскликнул Артюс, и на его идеально выбритом лице заиграла улыбка. Он поднял ногу и закинул ее на стол. – Я рад, что вы вернулись. Без вас эти встречи были такими унылыми.
– Ваше высочество.
Люк склонил голову и выдвинул стул, стоявший двумя пустующими стульями левее от принца. Место, что до недавнего времени занимал капитан Ордена Стражей, оставалось пустым. И хотя Люк обращался к принцу вежливо, блеск в его глазах и дрогнувший в челюсти мускул ясно выражали то, чего он не сказал вслух: «Убери ногу со стола».
Артюс прекрасно понял намек Люка и поднял вторую ногу, закинув ее на первую. Отполированную до блеска деревянную столешницу припорошил тонкий слой пыли.
Отказываясь реагировать на это, Люк обернулся к женщине, которая сидела напротив. Ее имя напрочь вылетело у него из головы.
– Я рад, что вы присоединились к нам этим утром, миледи, – вежливо произнес он.
Женщина склонила голову в знак приветствия и растянула губы в мрачной улыбке.
– Тютёр построен на неупокоенных костях, капитан, – сказала она. – Во многих смыслах.
Придворный паж бесшумно вбежал в комнату и передал капитану стопку отчетов, накопившихся за время его отъезда. Глава Гильдии откашлялась.
– Капитан, раскопки в Олд-Пуанте… – начала она, но Люк вскинул руку.
– Мы обсудим это, когда придет ее высокопреосвященство.
Он пролистал бумаги, попутно отмечая проблемы, заняться которыми смогут его лейтенанты, и игнорируя те, что казались ему несущественными. Лебо, сидевший на другом конце стола, развязал нелепый шелковый шейный платок, торчавший из-под воротника его жакета, и принялся завязывать его заново.
– Боги, – пробормотал он, – мой камердинер совершенно бесполезен.
– Ты хотя бы можешь назвать камердинера своим, – заметил Артюс.
