Из стали и соломы полностью

Сен-Клер коротко кивнула, затем атаковала в полную силу. В этот раз Шарлотта не только сумела удержать свою рапиру, но и парировала.

– Хорошо, – похвалила Сен-Клер. – Быстрее.

Шарлотта вновь и вновь выполняла указания. Она должна была испытывать хотя бы толику триумфа, ведь удержать клинок в схватке с Сен-Клер – немалое достижение, но Шарлотта запыхалась и вспотела, тогда как Сен-Клер выглядела свежо. Даже в попытке стать лучше Шарлотта все равно была недостаточно хороша. Монтеню тоже не пришлось прикладывать много усилий, чтобы одержать над ней верх. Она пережила их встречу только потому, что он позволил это. Шарлотта оказалась в долгу перед мужчиной, который, бездействуя, смотрел, как умирает ее брат, и от этого ей казалось, будто мир перевернулся с ног на голову.

Будь благодарна за то, что сегодня я проявил милосердие. Такое случается редко.

Шарлотта бросилась на Сен-Клер. Женщина снова отбила ее выпад, и Шарлотта разочарованно рыкнула, когда инерция швырнула ее в сторону. Когда она вновь встала по центру комнаты, Сен-Клер пригвоздила ее к месту оценивающим взглядом темных глаз.

– Если ты тренировалась со своим отцом и братом, то почему так плохо сражаешься? – спросила она.

Возможно, дело было в том, как равнодушно она это произнесла. Может, в том, как она стояла, небрежно перенеся вес на одно бедро. Или в том, что ее коса с голубым кончиком выглядела отвратительно идеально. В чем бы ни заключалась причина, зрение Шарлотты подернулось пеленой, и она без раздумий бросилась на Сен-Клер. Та усмехнулась, вынула кинжал и скрестила его с рапирой, чтобы парировать удар. Шпага Шарлотты задрожала, налетев на преграду, а кинжал Сен-Клер прижался к ее горлу.

– Второй урок, – прошипела женщина сквозь стиснутые зубы. – Никогда не позволяй гневу брать верх.

Сен-Клер оттолкнула ее, и Шарлотта отшатнулась в сторону с разочарованным криком. В этот раз улыбка Сен-Клер была широкой и немного диковатой.

– Хорошо. Встретимся утром. До завтрака.

Сен-Клер забрала перевязь Уильяма у двери и пошла прочь. Но прежде чем женщина исчезла в коридоре, с губ Шарлотты сорвался вопрос, который она сдерживала последние несколько дней:

– Это правда, что ты должна была стоять на страже вместе с моим отцом в ту ночь, когда он умер?

Сен-Клер замерла на выходе, но не обернулась.

– Я отвечу на этот вопрос, когда ты будешь способна за весь урок ни разу не уронить свой клинок на пол.

К тому времени, как Шарлотта забрала со стола ножи, принадлежавшие ее брату, и задула все свечи в тренировочном зале, усталость тяжелым грузом легла на ее плечи, придавливая к земле. Ей нужна еда и постель. Когда она вошла на кухню, там был только Рене. Он встретился с Шарлоттой взглядом и подвинул в ее сторону тарелку с хлебом и ветчиной. Она кивнула в знак благодарности. В это время на кухню вошли Поль и Уорт.

– Говорю тебе, чем скорее мы это сделаем, тем лучше, – сказал Поль.

– Сделаем что? – спросила Шарлотта с набитым ртом.

– Украдем у кардинала сердца Стражей, – ответил Уорт, недовольно глядя на Поля. – И я сказал тебе, что вламываться во дворец – глупая идея. Особенно после нашей провальной попытки спасти последние два сердца. Пока не может идти и речи о том, чтобы добраться до остальных.

Пастор потянулся и направился к лестнице. Поль ухмыльнулся и последовал за ним.

– Пока мы не придумаем чертовски хитрый способ отвлечь гвардейцев – это ты хотел сказать, не так ли?

Уорт коротко рассмеялся, но звук был наполнен такой теплотой, что Шарлотта улыбнулась. Она проглотила последний кусок хлеба и встала.

– Я тоже пойду спать, – сказала она.

Рене покачал головой.

– Ох, chère, ты еще не закончила с тренировками.

Шарлотта рассмеялась бы, но она слишком устала даже для этого. Казалось, день уже растянулся на трое суток, и она не могла даже поддерживать связный разговор, что уж говорить о результативных тренировках.

– Уже поздняя ночь, – возразила она.

– В темноте у нас будет больше свободы, – парировал Рене.

Он снял свою куртку с ряда крючков, вбитых в стену кухни, и Шарлотта поняла, что он говорил всерьез. Она закатила глаза и надела плащ.

– Куда мы идем?

Рене ухмыльнулся и побежал в катакомбы.

– Вот дерьмо, – пробормотала Шарлотта и нырнула в темноту следом за ним.

Он был быстр. Шарлотте пришлось выложиться на полную, чтобы догнать его. Вскоре они оказались снаружи, и прохладный весенний воздух ударил Шарлотте в нос. Днем люди заполняли улицы Тютёра, словно кровь, питавшая артерии неуклюжего волшебного зверя. Но в этот поздний час здесь царила тишина.

– И что теперь?

Шарлотта сложилась вдвое, с трудом пытаясь восстановить дыхание.

Ответ Рене был тихим, как ночь.

– Теперь ты закроешь рот. И не отставай.