Вместо того чтобы бросить Грандье в темницу, где тот мог бы обдумать свои проступки в относительно неприятном положении, кардинал заперла лейтенанта в его собственных покоях. Четверо членов гвардии постоянно охраняли его дверь, но мысль о том, что Грандье в тепле и покое ожидает своей участи, заставила Люка стиснуть зубы. Увидев своего капитана, старший стражник отпер дверь Грандье и отступил в сторону.
– Оставьте нас наедине, – пробормотал Люк, и солдаты разделились на две группы и отошли на двадцать футов дальше по коридору в обоих направлениях.
Люк вошел и закрыл за собой дверь. Голос Грандье разнесся по комнате:
– Капитан. – Мужчина полулежал на боку на кушетке. Он медленно сел, поморщившись, когда его рубашка, а также исполосованная кожа на спине туго натянулась. – Я бы двигался быстрее, – прорычал Грандье, – но благодаря вам делать это теперь тяжело.
– Прошу вас, лейтенант, не поднимайтесь. – Люк подтащил деревянный стул к кушетке и сел настолько близко к Грандье, что их колени соприкоснулись. – Я пришел за информацией.
Веселье отразилось на покрытом шрамами лице Грандье, но, подавшись вперед, Люк увидел, как под этой маской мелькнул страх.
– Как к тебе попала рапира Джонаса Сэнда?
Грандье пожал плечами:
– Ее мне отдал принц.
– Не прикидывайся дурачком. Это тебе не идет, – сказал Люк. – Ты был там в ночь, когда умерли его родители, но не принимал непосредственного участия в его защите. С чего ему давать тебе эту рапиру?
Грандье ощетинился, когда кто-то без стука ворвался в комнату. Люк оглянулся и увидел Кормака – лейтенант отвечал за охрану дворцовых стен.
– Капитан, – обратился к нему Кормак, но Грандье перебил его, понизив голос:
– У вас все еще не отросли яйца, чтобы задать настоящий вопрос, капитан. Вы хотите знать, не я ли убил Джонаса Сэнда.
– Капитан, – снова позвал лейтенант.
Люк проигнорировал его и наклонился вперед, Грандье подался ему навстречу и прищурился.
– Хорошо подумайте, прежде чем угрожать мне, капитан. Что вы можете здесь сделать? Прямо под носом у кардинала.
–
Тревога в голосе Кормака наконец заставила Люка перевести взгляд, и он побледнел, увидев панику, написанную на лице подчиненного.
– Что такое? – спросил он, и ужас наполнил его живот горкой речной гальки.
Взгляд Кормака метнулся к Грандье, прежде чем он ответил:
– Шарлотта Сэнд и Пастор упокоевали призрака рядом со стеной, под которой расположены склепы. Их ведут во дворец.
Ругательство едва не прорвалось сквозь стиснутые зубы. Грандье засмеялся, но Люк схватил мужчину за ворот рубашки, не успел тот моргнуть. Капитан скривил губы в скучающей улыбке и смял ткань в кулаке, натягивая ее на свежих ранах на спине Грандье. Слезы выступили на глазах лейтенанта, и улыбка Люка превратилась в оскал.
– Грандье, если думаешь, что здесь я тебя не достану, то глубоко заблуждаешься.
Люк швырнул Грандье на кушетку и повернулся к двери. Грандье крикнул ему в спину:
– Эта рапира принадлежит мне по праву! Я хочу, чтобы мне ее вернули.
Улыбка, которую Люк послал лейтенанту, больше подходила для бала дебютанток, чем для угроз.
– А я хочу выбить тебе все зубы до последнего, стереть их в крошку и скормить ее тебе же, – отозвался он. – Но мои желания тоже не всегда исполняются.
Люк покинул комнаты Грандье и в компании лейтенанта Кормака направился в заднюю часть башни, через которую проходил менее прямой путь к тронному залу. Им придется преодолеть больше поворотов, но так хотя бы никто не увидит, как они торопятся. Паника Люка тоже останется секретом.
– Я пошел за вами, как только услышал об этом, капитан, – сказал Кормак.
Люк кивнул, испытывая благодарность за то, что именно Кормак принес ему весть. Мужчина не был красным мундиром, но он идеально справлялся с управлением своим отрядом гвардии, защищая стены дворца и площадь. Он родился в Крейгане, его семья занималась торговлей и много путешествовала, прежде чем осесть в Ниво. Это особенно помогало Кормаку понимать, какие гости столицы были теми, за кого себя выдавали, а какие – нет.
– Она знает? – рявкнул Люк, когда они прошли мимо горничной. Брови солдата резко сошлись на переносице. – Что Пастор проснулся, – пояснил Люк. – Кардинал знает?
– Если и так, капитан, она услышала об этом не от меня.
Люк подавил желание бегом взобраться по последней лестнице. Если Лоррен Непорочная узнает о пробуждении Пастора от кого-то, кроме Люка, его ждут неприятности похлеще двенадцати кругов преисподней.
Люк сделал глубокий вдох и вошел в задние двери тронного зала, оказавшись прямо на помосте подле кардинала. От него не укрылось то, как рука Лоррен, затянутая в кружево, крепче сжалась на подлокотнике трона, когда отворились высокие двери, перед которыми лежала голубая ковровая дорожка.
– Леди Шарлотта Сэнд и Страж Ренье Уортингтон!
Эти двое направились к трону, словно два раската грома, и все придворные одновременно склонили головы в знак уважения. Лейтенант Шарп вела отряд гвардейцев, окружавших Сэнд и Пастора, и в ее взволнованном взгляде отражалось беспокойство Люка.
