Придворные начали перешептываться громче, строя догадки. Существует ли законное основание для столь откровенного неповиновения Ордена? Кардинал пренебрежительно махнула рукой и заговорила, повысив голос, чтобы ее было слышно за гулом разговоров:
– Орден распускают именно потому, что темнота – а конкретнее, заклинатели костей – перестала быть угрозой. Вы больше двух веков хорошо выполняли свой долг, Пастор. На самом деле вы делали свое дело настолько хорошо, что лишили себя работы. В знак нашей признательности корона будет защищать сердца Стражей, когда они уйдут на заслуженный отдых.
– Так вы это называете? – спросила Шарлотта.
Принц вскинул руку, заставляя ее замолчать, и обратился к кардиналу:
– Если тьмы больше нет, как вы объясните призраков в склепах, которые донимают Гильдию Упокоения?
– Они стары, но безобидны, – ответила кардинал. – Вскоре они исчезнут.
В ответ на это из толпы раздался голос:
– Они определенно не казались безобидными этим утром, ваше высокопреосвященство.
Шарлотта оглядела толпу, из центра которой выступил мужчина в церемониальной мантии. Это был тот самый член Гильдии Упокоения, которому Уорт помог меньше часа назад.
– А вы кто такой? – спросил Артюс.
– Рольф Аарон, ваше высочество, – представился мужчина. – Мне и нескольким другим членам Гильдии было поручено очистить склепы. Призрак, которого я встретил этим утром, оказался слишком силен для меня. Если бы не помощь Пастора, призрак до сих пор оставался бы на свободе.
Кардинал вздохнула:
– Это говорит лишь о том, что вам не хватает навыков, чтобы заниматься этой работой.
– Глава Гильдии согласна с нашими опасениями, – сказал Рольф. – Этих призраков не стоит тревожить.
– По какой именно причине в склепах ведутся раскопки? – спросила Шарлотта.
Она внимательно наблюдала за кардиналом, пытаясь отыскать хоть намек на неискренность, но женщина ни секунды не колебалась.
– Призракам не место в городе, – сказала Лоррен Непорочная, и улыбка расползлась по ее прекрасному холодному лицу. – Эти склепы мешают прогрессу. Торговые лавки и новые дома сослужат людям куда лучшую службу, чем затхлые развалины. Мы должны искоренить пережитки ушедших времен – призраков, а также все остальное.
Взгляд кардинала переместился на Уорта, когда она произнесла последние слова, и Пастор стиснул зубы. Затем она обратилась к мужчине из Гильдии Упокоения:
– Ваше мнение принято во внимание, но в ваших переживаниях нет необходимости. – Кардинал кивком указала на церемониальную мантию мужчины. – Ваш наряд так же устарел, как бог, которому вы служите. Этот цвет здесь больше ничего не значит.
Принц Артюс неловко заерзал, но Уорт нарочито медленно оглядел голубой ковер под своими ногами, а затем потолок, со стропил которого свисали знамена рода Тристен.
– Забавно, – невозмутимо произнес Страж, – учитывая, что
Возможно, личные гвардейцы принца облачены в красный цвет Безмолвных Богов, но ярко-синий цвет дома Тристен все еще доминировал.
На глазах Артюса выступили радостные слезы, а губы изогнулись в прекрасной озорной улыбке. Шепот придворных стих, и Шарлотта могла поклясться, что воздух в помещении внезапно загустел. Она смотрела на принца, и в ней зрела уверенность, что идея распустить Орден принадлежала вовсе не ему. На самом деле, казалось, он чрезвычайно счастлив, что Шарлотта и Уорт здесь.
Кардинал перегнулась через пространство, разделявшее два трона, и рукой в перчатке похлопала принца по плечу. Свет в глазах Артюса мгновенно погас. Шарлотта видела, как Марта поступала точно так же, когда горячий нрав ее брата грозил вырваться из-под контроля, – этот жест призывал к спокойствию.
Неудивительно, что дела у Ордена шли плохо. В отсутствие истинного правителя на троне другие существа отрастили когти, чтобы побороться за место при дворе. Даже если идея о роспуске Ордена принадлежала не принцу, кардинал достаточно легко получила то, чего хотела.
– Указ остается в силе, – произнесла Лоррен Непорочная. – Сердце Пастора будет передано короне.
Что бы женщина ни желала услышать в ответ на свое заявление, она вряд ли ожидала получить бурю негодования, эхом прокатившуюся по тронному залу, когда гневные выкрики придворных наполнили воздух.
Артюс поднял руку и заговорил, перекрикивая гул голосов:
– В словах моих подданных есть здравое зерно. Глупо отправлять на пенсию единственного, кто достаточно силен для того, чтобы легко упокоить этих старых призраков. Не это ли произошло сегодня утром?
Брови Артюса вопросительно изогнулись, когда он перевел взгляд на члена Гильдии Упокоения, который смотрел на Шарлотту и Уорта со смесью недоверия и надежды.
Гильдии Упокоения требовалась помощь Пастора, но в данный момент они, как и все остальные, оценивали его и его новую напарницу.
– Так и есть, ваше высочество, – сказал Рольф. – Пастор без труда закончил то, что не вышло у меня.
Мика откашлялся и заговорил впервые с тех пор, как Шарлотта и Уорт вошли в зал:
– Получается, Пастор справился с тем, чего вам так и не удалось достигнуть, ваше высокопреосвященство.
