Шарлотта сжала челюсти, чтобы не позволить ругательству нарушить тишину. Что, если капитан Люк де Монтень не был одарен способностью упокоевать? Что, если он, напротив, умел управлять призраками? Его тьма взывала к ней, в этом не было сомнений. Вопрос заключался лишь в том, может ли капитан помочь ей или же обладает способностью причинить серьезный вред.
Шарлотта на цыпочках прокралась к углу переулка, в котором исчез капитан. Она старалась дышать медленно и придерживала рапиру, чтобы та не гремела с каждым ее шагом. Вот он, стоит, склонив голову перед сплошной стеной. В отличие от того раза, когда Шарлотта нашла его на кладбище, Монтень молчал. С его губ не лилась молитва. Он одиноко замер в темноте, вперившись взглядом в булыжник под ногами.
Рука, плетью висевшая вдоль его тела, задрожала. Монтень сунул ее в карман и достал оттуда что-то маленькое и круглое. Апельсин.
Он прижал фрукт к лицу и втянул носом воздух. Медленно вдохнул потрясающий яркий аромат ее дома. Глаза Монтеня закрылись, и во тьме, окутывающей переулок, Шарлотта увидела, как он сжал свободную руку в кулак, отчего побелели костяшки пальцев.
Ее собственные пальцы до боли сжались вокруг рукояти кинжала. Рощи превратились в пепел, а у него хватало наглости носить в кармане напоминание о них? Чтобы успокоить некую извращенную тоску? Или чтобы напомнить о том, что он совершил, и позволить вновь насладиться мгновением триумфа?
Когда капитан наконец покинул переулок, Шарлотта направилась следом. Его шаг замедлился, словно время, проведенное в переулке, утомило его. Монтень нырнул в здание, лишенное опознавательных знаков. Дождавшись, когда его шаги стихнут, Шарлотта вошла за ним.
Ее встретил длинный узкий коридор, освещенный тусклыми лампами. Воздух был влажным. Это вновь напомнило Шарлотте о доме, заставив ее сердце сжаться. Она шла по коридору, пока не заметила прохода, вдоль которого тянулся ряд дверей. Одна из них была открыта, свет струился из нее подобно солнечным лучам.
Мальчишка с высокой стопкой тканей в руках выскочил из-за угла в дальнем конце коридора. Он остановился перед распахнутой дверью и крикнул:
– Полотенца, капитан.
Шарлотта замерла. Влажность. Множество комнат. Полотенца.
Следом за капитаном гвардии кардинала она зашла в общественную баню.
Прежде чем она успела отговорить себя от этой затеи, Шарлотта скользнула дальше по коридору и нырнула в маленькую комнатку для переодевания. Полки тянулись вдоль одной стены, а от самой купальни ее отделяла занавеска. Пустая ванна была больше, чем обеденный стол в поместье Сэнд. Мгновение спустя мальчик-слуга пробежал мимо по коридору, и у Шарлотты возникла идея.
Если купальня Монтеня служила зеркальным отражением этой комнаты, возможно, Шарлотта могла бы проскользнуть внутрь и обыскать его вещи, чтобы найти доказательства того, что это он заклинает призраков. А потом она уйдет, чтобы рассказать остальным о том, что ей удалось выяснить.
Шарлотта собралась с силами и украдкой пробралась к двери Монтеня. Петли скрипнули, когда она вошла, но, к счастью, занавеска, отделявшая купальню от предбанника, была задернута.
– Кто там?
Ясный, властный голос Монтеня проплыл по горячему воздуху.
Шарлотта затаила дыхание и закрыла дверь, надеясь, что это прозвучало так, словно слуга вышел в коридор. Заплескалась вода, когда Монтень пошевелился, и сердце Шарлотты ускорило бег. Из-за края занавески она едва могла разглядеть дальний угол ванны.
Сквозь высокое окно внутрь падал рассеянный лунный свет, его лучи отражались от воды. По всем углам комнаты были разложены скрутки из шалфея. Дым от них поднимался к потолку и спиралями плыл вокруг Монтеня, который сидел в ванне, откинувшись на бортик. Кран все еще был открыт, и Шарлотта узнала листья, плававшие на поверхности дрожащей воды. Свежий шалфей. Она закрыла глаза и вдохнула, разрываясь между покоем, который приносила эта трава, и волнением, что запах Люка де Монтеня может остаться на ее одежде.
Шарлотта отвернулась от шторы и сосредоточила внимание на вещах капитана. Его перевязь и ремень висели на крючке в стене. Странно, но клинков там не было. На скамейке лежала идеально сложенная форма, а на вершине стопки покоился маленький апельсин. Шарлотта закрыла глаза и послала свое сознание исследовать помещение, пытаясь отыскать любое доказательство того, что это Монтень заклинает призраков. Кость – даже ее фрагмент – покажет себя. Но здесь ничего не было.
Ничего, кроме неоспоримого влечения, тянувшего ее в противоположном направлении.
Шарлотта отрешилась от окружающего мира, сосредоточившись на своем даре, но к тяжелой занавеске ее влекло вовсе не прохладное касание призрака. Дело было в нем. С того самого мгновения, когда она встретила юношу на дороге, ведущей к поместью Сэнд, что-то в Монтене глубоко тревожило и манило ее. Он сам был ей незнаком, но она
