«И почему Думат всё это допустил?», — искренне не понимал мужчина. Хоть он с Богами (или кто они там на самом деле) сошёлся во мнении: он не желал их услышать, они — с ним заговорить. Но другие-то их слышали, значит, эти необъяснимые сущности реальны. Но почему молчат теперь, когда их главный последователь, насмехаясь над ними же, создал дракона по их подобию? Где же та хвалённая «кара Думата по души неверных», которой Синод так долго запугивал Безумца?
Неожиданный лай дворовых собак вернул в реальность их обоих и заставил обернуться. Они только и видели, как окольными путями вдоль деревни промчался конь, распугав мирных жителей и нервируя псов, и уже совсем скоро оказался за пределами поселения. Всадника они узнали сразу. Видимо, так спеша с донесением, агент растерял последнюю нужду в незаметности.
— Уверен, что догонишь? — спросила тогда Кальперния, высматривая вдали быстро исчезающего всадника.
Маг не ответил, только лишь кивнул. Девушка спорить не стала, посчитав, что в его возрасте остатки хвастовства и безбашенности лихой молодости уже должны были отмереть, и он способен правильно рассчитать свои силы.
— Однако мне бы не помешала верёвка. Буду благодарен, если отдашь, — произнёс Безумец, указав на верёвку, которую девушка хранила на своём седле из соображений предусмотрительности. Всё-таки много чего может случиться в дороге. Но сейчас она жадничать не стала и выполнила его просьбу.
Следопыт мчался вдоль Имперского тракта, но по лесным незаметным дорогам. Коня он не гнал из соображений безопасности, всё-таки из-за частых дождей большинство дорог превратилось в грязевое месиво, да и в безумной спешке не видел смысла, потому что его никто не преследовал. По этому случаю он бы вообще предпочёл пустить коня шагом, но нужно было торопиться, потому что важно было передать донесение, а важнее запросить на задание другого агента. Мужчина понимал, что из-за своих спешки и любопытства он совершил ошибку, и цель его обнаружила, а значит, на слежку надо посылать новое лицо.
Странный фырк его животины заставил следопыта встрепенуться и тут же с высоты седла окинуть взглядом округу. Конь у него не из пугливых, а значит, сейчас он почувствовал уже реальную опасность. Когда начали раздаваться шелест кустов и треск веток, валявшихся на земле, мужчина, не раздумывая, вскинул лук. Если «что-то» так шумит, то, значит, оно большое и бежит именно за ним, раз пожертвовало осторожностью в угоду скорости.
Когда же вдали его меткий взгляд уже приметил силуэт врага, и он был волчьим, агент не стал испытывать судьбу и тут же развернул коня в сторону тракта, на котором он с большой вероятностью наткнётся на помощь. Если волчьей стае чем-то приглянулся он или его упитанный конь, то в одиночку в глуши выстоять против хищников очень сложно. Однако в его случае просто «волчья голодная стая» — это ещё самый лучший вариант. Но лучнику что-то в него слабо верилось. Обычно волки в такой благоприятный на пищу период года так нагло себя не ведут. Зато он очень хорошо знает одного мага, кто любит злоупотреблять оборотничеством.
Мужчина хотел себя успокоить тем, что против него-то он выстоит. Агент уже видел этого волка. Громадная зверюга, матёрая! Но ведь он один, а значит, опытнейшему лучнику хватит одной стрелы, чтобы прибить этого демона… И всё же подобные мысли не дали ему должного успокоения.
Когда лохматая серая опасность мелькнула совсем рядом, он выстрелил. Но не попал. Волк его как будто спровоцировал специально, а сам тут же скрылся в кустах. Лучника посетили смутные подозрения о том, что зверь его просто проверил на меткость, и это ему совсем не нравилось. Ведь с таким умным зверьём ему ещё не приходилось сталкиваться в бою.
Да-да, это человек в звериной шкуре! Но попробуй об этом не забывать, когда перед тобой огромная псина, которая наверняка с лёгкостью руку откусить сможет!
Доверившись верному коню и окончательно отпустив поводья, агент выстрелил во второй раз. Случилось неожиданное: волк исчез из поля его видимости и слуха. И следующие несколько метров они проскакали в полной тишине. Неужели сразил наповал? Хотелось бы, но мужчина не поддавался иллюзии победы, прекрасно понимая, что в лучшем случае этот выстрел мог только ранить изворотливого противника. Однако и последствий ранения он не услышал. Волк не издал ни вой, ни рык, ни даже писк от боли. Так что, скорей всего, зверь просто отбежал в сторону, чтобы совершить какой-то манёвр. Ведь в теле зверя разум человеческого уровня непредсказуемости. А значит, от него можно ожидать, чего угодно, но только не обычного волчьего поведения. Это понимал всадник, но не понимал его конь.
