Разумеется, девушка не особо-то прониклась доводами своего наставника, но возразить она уже не могла. Сновидец очень чётко дал понять, что продолжать этот разговор больше не желает. Кальперния хоть и поворчала от непробиваемого упрямства тевинтерца, но была вынуждена подчиниться. Не хотелось ей портить отношения с этим магом, учитывая, что он запросто может отказаться её учить.
Убедившись, что тема закрыта, Безумец вернулся к тому, что ему действительно нравилось, — книгам. И за одной такой он как раз сейчас потянулся в свой вещмешок, а когда достал, то вручил её девушке.
— Что это? — удивилась магесса, рассматривая весьма непримечательную вещицу. Даже её название не навевало ощущения, что её прочесть обязан каждый маг.
— Книга магистра Кавеллуса, моего коллеги, о которой я тебе говорил, что если её найду, то «заставлю выучить каждый её раздел». Так что теперь у тебя есть, чем заняться, до следующей нашей встречи.
Кальперния даже сглотнула, когда осознала, насколько же древний магистр злопамятный. Да, он это действительно говорил, когда они были в заточении на кунарийском корабле. Но девушка тогда подумала, что сказал он это просто от обиды, когда она усомнилась в его словах, и, конечно же, уже давно забыл, поэтому забыла и она, до сегодняшнего дня даже не вспоминая. Но он не забыл, даже достал эту самую книгу.
— Но ты же не мог знать, что встретишь меня здесь. Ты что брал её каждый раз, когда выходил в город?
— Как видишь, не зря, — улыбнулся мужчина. — Впрочем, я каждый раз беру свои вещи, чтобы иметь возможность в любой момент покинуть город.
От такого объяснения Кальперния всё равно посмеялась.
— Так постарался… Хотя говорил Хоуку, что не даёшь клятв.
— Я не даю клятв, потому что не умею их сдерживать. И те мои слова не были… клятвой. Назовём это делом принципа.
— С чего ты взял, что не умеешь сдерживать клятвы? Как такое вообще может быть? Клятвы это же не вещь какая-то, чтобы точно знать, умеешь с ней обращать или нет, — Кальперния искренне недоумевала над порой слишком странным ходом мыслей у этого мага.
— Последний раз я давал клятву своей жене, что всегда буду её защищать…
— И что случилось? — тогда девушка не заметила, что настроение собеседника уже было другим, оттого её вопрос, пропитанный невинным любопытством и желанием узнать о жизни своего учителя больше, прозвучал слишком неуместно.
— Она умерла насильственной смертью у меня на глазах.
Что ж вот теперь и девушка уловила настроение собеседника, отругала себя, что не остановилась раньше. Испытывая стыд из-за своей несообразительности, Кальперния даже покраснела и опустила взгляд. Тогда-то она вспомнила о книге, открыла её и начала старательно листать, чтобы сымитировать активную деятельность и скрыть собственное волнение. Как раз и магистру нужно было время, чтобы разобраться с собственными мыслями, невовремя всплывшими воспоминаниями.
Впрочем, когда он справился с минуткой собственной слабости, подобная неудобная ситуация уже показалась мужчине очень удобной для…
— Ты овладела чтением перевёрнутого текста?
Слова магистра, что игривым шёпотом пронеслись вблизи её уха, заставили девушку даже вздрогнуть от неожиданности. Тут же вынырнув из хаоса своих мыслей, Кальперния подняла голову и обнаружила, что маг теперь сидел с ней рядом. Прошлый наплыв тяжёлых чувств прошёл, и сейчас магистр смотрел на неё с совсем нелепым озорством.
И он был прав. Девушка так старалась прикрыть свою смущённость, что как-то не заметила, что книга была перевёрнута. Но сейчас на этот свой промах магесса уже и не обратила внимания, ведь собеседник не смотрел на неё ни с осуждением, ни с насмешкой, а был очень добродушен. И Кальперния поддалась его хорошему настроению.
— Да ну тебя, — смеясь, произнесла магесса и легонько подтолкнула собеседника локтем. Непоколебимый образ «великого и ужасного» магистра был слишком резко и неожиданно нарушен таким глупым озорством.
Не получив за свою вольность никакого выговора, девушка позволила себе ещё одну. Пользуясь тем, что мужчина был рядом, магесса прижалась к нему, вспоминая их первый разговор тогда, в лечебнице. А ныне всё повторилось. Снова не было сказано ни слова, рука мага лишь аккуратно её обняла и прижала ближе. Это уже было похоже на настоящее объятие, и при этом он не вышел за рамки приличия.
Магесса не стала поднимать взгляд, проверять, что там о ней магистр за подобное думает. Раз молчит, значит, ничего плохо. И тогда Кальперния только улыбнулась, продолжая наслаждаться предоставленным шансом, не желая убирать голову с острого плеча мага.
Есть в происходящем неправильное. Но для кого неправильно? Для горделивых магистров? Так она не магистр, а рядом человек, один из немногих, кто не считал её пустым местом, ценил, позволил себя… обнять. После продажи Мария, что был для неё самым близким человеком в доме бывшего хозяина, магичка не имела такой возможности.
Но теперь хоть один человек вновь позволил. И не просто человек — великий маг. И от этих мыслей девчонка погрузилась в счастливую задумчивость.
