Придя к окончательному выводу о нынешнем облике города, Безумец не спешил как-то его опровергать или доказывать. Как и раньше магистр решил использовать Киркволл как временное убежище (не самый приятный вариант, конечно, но самый цивилизованный в этих землях) для акклиматизации после продолжительного пребывания в тёплом Тевинтере. После же он продолжит свой путь на юг, вероятно, в Ферелден. Так что мужчина не имел желания досконально изучать Киркволл и его округу, как это было в Денериме или Минратосе, и потому что его нелюбовь к угрюмости города оказалась сильнее любопытства, и потому что не на что ему было здесь смотреть.
В Клоаку он не сунется из любых соображений, в том числе из здравого смысла. Старые шахты становились последним пристанищем для беглых рабов, преступников, бедных, больных, сумасшедших и отверженных жителей города и мертвецов, которых скидывали сюда убийцы или ленивые гробовщики, также здесь находятся сточные каналы. Всё это веками копилось, тухло и гнило, в итоге породив отвратительные испарения — удушливый газ, — которые скапливаются и клубятся во всех уголках Клоаки, образуя ядовитый туман.
В Нижнем городе тоже маг не пошёл, поскольку негоже тевинтерскому магистру ходить там, куда раньше сгоняли, словно скот, рабов. Тем более здесь тоже небезопасно, и не только из-за самих бедных жителей, многие из которых не чураются пойти на преступление, а ещё и из-за состояния самого района. Это раньше он имел хоть какую-то понятную схему, поскольку не могли же позволить магистры держать рабов в месте, структуру которого они досконально не знают, иначе бы город пал при первом же восстании. А сейчас века бесконтрольного строительства привели к тому, что район застроен кое-как, много раз ещё перестроен, и повсюду видны следы обвалившихся стен — старая схема улиц уже давно неактуальна. Все заволакивает дым литейных мастерских — местные жители к этому привыкли, зато чужакам обычно требуется время, чтобы привыкнуть и не испытывать удушения от невозможности дышать таким грязным воздухом. И ещё время от времени из шахт, уходящих в Клоаку, вырываются клубы того самого удушливого газа, портя и без того едва пригодный для дыхания воздух. Довольно часто случается обнаружить целый трущобный посёлок, который в разгар повседневной суеты погиб от удушья.
И даже в Верхнем городе Безумец не задерживался туристом, который часами ходит по улицам и изучает архитектуру. Эта жалкая поделка на Минратос, когда он только-только прибыл из неповторимого оригинала, его особо и не интересовала. Вот Денерим решил стереть свои тевинтерские корни и выполнил задумку, сохранив только форт Драккон, в качестве весьма полезного архитектурного сооружения из-за своей неприступности и нерушимости. Знатные же жители Киркволла хоть и с презрением говорят о той ранней части истории, в которой город именовался Эмериусом, но всё равно продолжают жить в домах, которые когда-то принадлежали магистрам, даже не думая их перестраивать под стать вроде бы вольному нраву Вольной Марки. Даже административные здания: к примеру, крепость наместника или здание Церкви — тоже поместья самых богатых магистров прошлого. Хотя от здания Церкви ныне Безумец мог увидеть лишь воронку, уцелели только пристройки некогда второго самого высокого здания в Киркволле. Прошло уже пять лет, как Андерс, одержимый отступник, взорвал киркволлскую церковь вместе с Владычицей Церкви Эльтиной, тем самым, с одной стороны, породив в городе смуту и хаос, а, с другой, запустив события, которые ныне привели к свободе магов от Кругов, а храмовников — от Церкви, которая и к магам относилась как к скоту, но удобному инструменту, и к своим верным солдатам — как к псам: сажала на поводок благодаря прививанию лириумной зависимости, а потом просто выкидывала на улицу за ненадобность. Однако даже сейчас место взрыва не спешат убрать и перестроить — лишь поставили постамент в память о погибших здесь.
«А где постамент магам, усмирённым или убитым из-за бездействия Эльтины? Или погибшим жителям города от действий Мередит, безумного храмовника, допущенного Церковью до власти?» — только хмыкнул Безумец, когда один раз вчитался в имена погибших на постаменте. Ни сам памятник, ни последствия взрыва его не впечатлили и не растрогали. И потому что ему была безразлична судьба лиц церковного лицемерия, и он больше симпатизировал Андерсу. И потому что в новом мире он видел трагедию пострашнее — взрыв Храма Священного Праха. На Конклаве и последствия были ужаснее (взрыв разворотил всю гору, на которой стоял храм), и жертв больше, и цели благороднее были Корифеем уничтожены, ведь Верховная Жрица Джустиния не стала до последнего играть в безучастного миротворца, а, пользуясь влиянием, попыталась закончить войну между магами и храмовниками. Достойное стремление… если не учитывать, конечно, что в том числе и её бездействие породило все события в Киркволле.
