В отличие от посторонних, команда хоть и подивилась тому, каким пугающим может быть этот задохлик, но не поверила, что перед ними настоящий магистр. Безумец весь путь придерживался своего излюбленного скромного образа, вёл себя соответственно, говорил как можно более заумно, поэтому вновь в нужный момент образ начал работать ему на пользу. Он запомнился всем умным магом, учёным, исследователем, мэтром Круга, но не было в его словах ни намёка на кичливость или самолюбие. Он согласился на проживание в скромной каюте, больше похожей на складское помещение, с мебелью того же сомнительного качества. Никто же не знал, что волчьему телу, которое магом часто использовалось во время проживания вдали от цивилизации на очередной экспедиции в глуши лесов, не требуется хорошо оборудованная кровать, чтобы в ней комфортно расположиться. Так что когда пришлось каждому из команды определить, кто же этот хромой, все однозначно решили, что магистром, злостным малефикаром, он быть не может. Сильный маг, который решил вмешаться и не позволить кому-то помешать ему добраться до юга, — да, но никак не магистр.
Для Дюрана желание мага во что бы то ни стало добраться до пункта назначения означало, что в случае повторения подобной ситуации, появления ещё каких-то любителей лёгкой наживы или настоящего нападения, изначально нежелательный попутчик вновь может пригодиться: также попугать или по-настощему использовать свои способности. И, конечно, предприимчивый гном не мог не оценить по достоинству дополнительную гарантию того, что его корабль и груз невредимыми доберутся до Вольной Марки. Отныне и до самого конца их совместного пути хозяин корабля решил больше не быть столь категоричным к сновидцу и добиться того же от своих подчинённых. В итоге оба выходца из общества намного более знатного, чем они хотят казаться, даже нашли общий язык.
Сегодня, когда их совместный путь подошёл к концу и маг сошёл на шумную пристань порта Киркволла, Безумец, получив полушуточное предложение от знакомого гнома, обернулся, кивнул, но при этом не скупился на дружественную улыбку. К удивлению мужчины, первоначальная сомнительная задумка отправиться на юг морским путём обернулась весьма себе приятным путешествием в компании хорошо образованного собеседника.
Насколько изменили века этот, во все времена, спорный город? Безумец очень хотел получить ответ на вопрос, поэтому, когда, наконец, торговый корабль после долгого пути вошёл в фарватер, мужчина выбрался на верхнюю палубу и простоял на ней вплоть до самого порта. Даже холодный морской ветер не смог загнать его обратно, и магистр, лишь посильнее кутаясь в плащ, неотрывно смотрел на приближающиеся огромные стены города.
По сути своей Киркволл не изменился: всё такой же серый, холодный, каменный и угрюмый. А благодаря своей скальной природе даже после стольких переворотов, восстаний и попыток Церкви стереть с камня драконьи лики Древних Богов в нём заметно ощущаются тевинтерские корни. Стены всё так же немыслимо высочены. Цепи, перекрывающие пролив, угрожающе висят над водой. Маяк горит. Статуи сохранились, а медные «близнецы», которые поставлены на протяжении всего канала, ведущего в город, остались неизменными, даже не рухнули в море от собственного веса. Казематы до недавнего времени являлись тюрьмой — их не думали перестраивать, как и почти любое другое здание в городе. А сам Вольный город оставался неизменен в своём неравенстве: никому ненужные отбросы вели буквально борьбу за выживание в Клоаке, рабочие и крестьяне ютятся в Нижнем городе, чьи дворики в виде сот складываются в сложнейший лабиринт (едва ли бывшие места обитания тысяч рабов можно назвать пределом мечтаний), а над всем этим всё также возвышается Верхний город, в котором живут представители высшего общества и нисколько не заботятся о жизни районов пониже и их жителей.
Самым главным отличием в худшую сторону можно назвать то, что в настоящее время Завеса над городом стала ещё тоньше, несмотря на отсутствие фактически уже тысячелетие в городе магистров-малефикаров. Когда Безумец оказался в городе, он невольно перехватил свою перебинтованную руку. Настолько близкая к реальности Тень создавала впечатление, что стоит Якорю лишь раз вспыхнуть, так над городом разразится не то, что разрыв, а новая Брешь. К счастью, это было утрировано, но от такого впечатления сновидцу было отделаться очень сложно. Кажется, только море, отделяющее от земель, где находится Брешь, всё ещё спасало город от появления здесь разрывов и без помощи Якоря.
