— Пришлось сильно отклониться от изначального пути, поэтому едва ли можно назвать моё появление «мимолётным», — улыбнулся сновидец в ответ. — По возвращению из храма Думата до меня дошли слухи, что Инквизиция в полном составе будет присутствовать на императорском балу Орлея и по совместительству мирных переговорах. Мне захотелось стать свидетелем очередной вашей победы.
— Вы торопите события, — хмыкнула Лелиана, считая, что мужчина слишком просто мыслит. Истина не имеет ничего общего с «пришли, увидели, победили», и на самом деле всё зависит только от действий их самих: допустит Канцлер ошибку в расчётах и никакой победы им не видать.
— Однако после штурма крепости Стражей, ваши деяния и победы в мире стали обсуждать ещё более часто. Так что я позволю себе заранее говорить о вашей победе, хотя бы потому что никто кроме вас, леди Лелиана, на это не способен, — вместе с лестными словами Безумец также совершил лёгкий поклон, даже слишком изящный, учитывая его проблемы с ногами.
— Я не являюсь Инквизитором, чтобы мои заслуги выделять обособленно от заслуг всего Совета, — пропустив комплимент, Сестра Соловей хмуро в очередной раз исправила мужчину.
Но это не стало началом новой дискуссии, потому что как Безумец вновь пропустил мимо ушей её исправление, так и она не собиралась рассматривать свои заслуги отдельно от коллег.
— По всей видимости, в храме Думата вы нашли то, что искали? — тут же сменила тему Канцлер. Слишком уж довольное лицо мага ещё больше подстёгивало её желать как можно скорее всё узнать.
— Именно так. И даже более того, — словно специально поддев интерес Канцлера, Безумец нарочито неспешно снял со спины вещмешок и достал из него свиток.
Лелиана после томного ожидания тут же жадно схватила свиток, стоило мужчине его только протянуть, хотя должную осторожность она проявила, заподозрив, что перед ней тевинтерская бумага — легковоспламеняющийся из-за магической пропитки материал. Но стоило его раскрыть с желанием всё изучить, как её встретило лишь разочарование, поскольку написан текст был на незнакомом ей языке. Подняв с недоумением взгляд, Соловей наткнулась на ещё более довольное, чем раньше, лицо мужчины, говорящее о том, что он такой забавной реакции и желал, специально не предупредил, что записи были составлены на тевинтерском языке. Нахмурившись, женщина обязательно решила ему это мстительно припомнить, но позже, а пока она как ни в чем не бывало скрутила свиток и вернула его сомниари.
— Что это?
— Анализ древнего заклинания магистром Эрастенесом — учёным, который по данным из предоставленного вами отчёта и был направлен в храм, — любезно объяснил Безумец, вновь пряча самый важный свиток в сумку. — Комбинированное заклинание сдерживания, одно из самых сложных, которые мне когда-либо встречались. Под его воздействием невозможно лгать, а попытки противления жестоко караются. Магистр Эрастенес стал первой его жертвой в качестве пробы, однако полноценная его версия будет предназначаться для магистрессы Кальпернии.
— Это как-то связано с «возвышением», которое Старший ей обещает? — слушая мужчину, тайный канцлер была предельно серьёзна.
— Напрямую. Сетий планирует сделать магессу «сосудом». Вместилищем силы — по мнению магистра Эрастенеса.
— А затем пленить заклинанием, чтобы использовать как инструмент этой «силы», — о дальнейшем плане Старшего догадалась Лелиана сама. — И этим свитком вы хотите заставить девушку усомниться в своей верности Корифею?
— Именно так. План Сетия она сочтёт предательством — и точно откажется от службы ему, что спасёт её жизнь. Она слишком талантливый маг, чтобы позволить ей стать жертвой собственных заблуждений.
— Нам известна её излишняя преданность революционным идеям Старшего, поэтому она может продолжить его задумку самостоятельно, стать ещё одним нашим противником, — постаралась Канцлер образумить слишком уж, по её мнению, замечтавшегося мага.
— Не станет, — вдруг слишком уверенно произнёс Безумец.
Лелиана пронзительно глянула на собеседника, подозревая, что у магистра были какие-то особые планы, поэтому он настолько упорно хочет переубедить командира магов Венатори. Лично она бы предпочла от угрозы просто избавиться, поскольку так наверняка можно было решить проблему с «сосудом» да и опасностью самой магессы — слишком уж сильного и неконтролируемого мага, поддавшегося влиянию Корифея. Но не сумев сразу взглядом мужчину пронять, бард решила смириться, уверенная: чего бы там упрямый магистр ни удумал, она его не переубедит всё равно. В конце концов задумка сновидца гарантирует, что девчонка-рабыня откажется от своего ложного бога — а это то, что Инквизиции было нужно. А уж как он это будет делать и для чего — дело десятое. Если ещё и Каллена будет ждать успех в сборе информации против Самсона, к которому у командора была личная неприязнь, то в итоге Старший вообще останется без своих преданных командиров.
